![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
(no subject)
Nov. 8th, 2020 05:54 pmВчера
У нас ветер. Сбросил с липы листья. И с некоторых виноградников на взгорках листья сорвал. А в ложбинах сияют виноградники, как ни в чём не бывало. Платановые жёсткие листы скрежещут, тормозя о раздолбанный асфальт крошечной дороги, по которой мы возвращались домой.
А потом темнеет, сереет с синевой за окном. От ветра раскачивается горшок с петунией, зацепленный за балку навеса перед домом. Я выскочила в прилегающий к дому сарай включить электрическое отопление – вечером включаем, утром выключаем – увидела очень одинокие фары за канавой, за виноградником, возле ёлок, отрезающих горизонт, – тихо ползли по асфальтовой тропинке.
И вот уже совсем стемнело, отражается люстра в чёрном окне…
Мы, как и в весенний карантин, чаще, чем обычно смотрим кино. И продолжаем начатое весной – пересматриваем виденные тыщу лет назад итальянские фильмы.
Посмотрели «Рокко и его братья». Я вообще ничего не помнила, а видела я их в ДК повторного фильма в Гавани в середине семидесятых.
Сколько ж жизней прошло – и поезд «Бари-Милан», на котором мама с четырьмя сыновьями прибывает на вокзал тёмным зимним утром, – застала я итальянские старенькие поезда. А узнав, что мама с сыновьями из Базиликаты, а не из Пульи, подумала – а ведь до Бари им тоже путь не ближний. И сколько ж они до Милана добирались?
Поразило меня, что фильм-то франко-итальянский, и Рокко – юный Ален Делон (тот, что, как известно, не пьёт одеколон). А Надя – Анни Жирардо. Небось, их дублировали.
Даже странно, что я настолько его забыла. Фильм-то ¬– полная достоевщина. Безусловно Висконти совершенно сознательно сделал «достоевский» фильм. Реплику на князя Мышкина, на Рогожина и Настасью Филипповну.
Удивительным образом, при том, что Достоевского я обычно не выношу на физиологическом уровне, у Висконти, в итальянской ипостаси, мне было неослабевающе интересно, и не было желания фильм выключить. Правда, «Идиот» – единственный Достоевский, которого я всё-таки люблю, или по крайней мере любила, и читала неоднократно, хоть и очень давно. Возможно, если б Висконти выбрал тему из «Братьев Карамазовых», я бы смотреть не смогла.
Дисклеймер: Достоевский великий писатель, иначе ему бы не поставили памятника в Москве. Горячо подписываюсь – великий.
Сегодня
Ночью грохотало и сверкало, и лило, и хлюпало. И наутро под облаками оказалось на удивление весело и умыто, сияюще и разноцветно…
Эдакий пир для глаз, да чёрная зависть Моне – всю-то долгую жизнь рисовал и радовался – везёт художникам…
И вот опять вечер. Шли с Таней наверх, на холм, под облака – утопали ноги в платановых листьях, шли-шуршали, шуршали-шли.
У нас ветер. Сбросил с липы листья. И с некоторых виноградников на взгорках листья сорвал. А в ложбинах сияют виноградники, как ни в чём не бывало. Платановые жёсткие листы скрежещут, тормозя о раздолбанный асфальт крошечной дороги, по которой мы возвращались домой.
А потом темнеет, сереет с синевой за окном. От ветра раскачивается горшок с петунией, зацепленный за балку навеса перед домом. Я выскочила в прилегающий к дому сарай включить электрическое отопление – вечером включаем, утром выключаем – увидела очень одинокие фары за канавой, за виноградником, возле ёлок, отрезающих горизонт, – тихо ползли по асфальтовой тропинке.
И вот уже совсем стемнело, отражается люстра в чёрном окне…
Мы, как и в весенний карантин, чаще, чем обычно смотрим кино. И продолжаем начатое весной – пересматриваем виденные тыщу лет назад итальянские фильмы.
Посмотрели «Рокко и его братья». Я вообще ничего не помнила, а видела я их в ДК повторного фильма в Гавани в середине семидесятых.
Сколько ж жизней прошло – и поезд «Бари-Милан», на котором мама с четырьмя сыновьями прибывает на вокзал тёмным зимним утром, – застала я итальянские старенькие поезда. А узнав, что мама с сыновьями из Базиликаты, а не из Пульи, подумала – а ведь до Бари им тоже путь не ближний. И сколько ж они до Милана добирались?
Поразило меня, что фильм-то франко-итальянский, и Рокко – юный Ален Делон (тот, что, как известно, не пьёт одеколон). А Надя – Анни Жирардо. Небось, их дублировали.
Даже странно, что я настолько его забыла. Фильм-то ¬– полная достоевщина. Безусловно Висконти совершенно сознательно сделал «достоевский» фильм. Реплику на князя Мышкина, на Рогожина и Настасью Филипповну.
Удивительным образом, при том, что Достоевского я обычно не выношу на физиологическом уровне, у Висконти, в итальянской ипостаси, мне было неослабевающе интересно, и не было желания фильм выключить. Правда, «Идиот» – единственный Достоевский, которого я всё-таки люблю, или по крайней мере любила, и читала неоднократно, хоть и очень давно. Возможно, если б Висконти выбрал тему из «Братьев Карамазовых», я бы смотреть не смогла.
Дисклеймер: Достоевский великий писатель, иначе ему бы не поставили памятника в Москве. Горячо подписываюсь – великий.
Сегодня
Ночью грохотало и сверкало, и лило, и хлюпало. И наутро под облаками оказалось на удивление весело и умыто, сияюще и разноцветно…
Эдакий пир для глаз, да чёрная зависть Моне – всю-то долгую жизнь рисовал и радовался – везёт художникам…
И вот опять вечер. Шли с Таней наверх, на холм, под облака – утопали ноги в платановых листьях, шли-шуршали, шуршали-шли.
