У Ишмаэля

ВИД СВЕРХУ

Оставил, как девку, надежду,
припрятал любовь в туесок.
Пусть речка гордится, надевши
трусы кружевные лесов,

пока полоумный насильник,
носящийся взад и вперёд,
синяк не поставит бензинный,
кружавчики не обдерёт


ПЕРЕВОЗЧИК

Труды мои, старанье -
что горький мармелад.
В таджикском ресторане
открою консулат.
За пиалу пилава,
за маленькую мзду
я в царство peace-and-love’а
клиента проведу.

Вот виза - хочешь в паспорт,
на почту или так,
на лоб - не видный нá спор -
поставлю тайный знак
о том, что ты не в теме,
не видел и не знал,
чтоб не совсем со всеми
идти на трибунал,
но просветлённым, новым,
пусть рыльце и в пушку,
отправиться от плова
к игольному ушку.

Добро мое не канет,
и небожитель-шеф
едва ли бросит камень
в мой маленький гешефт.

НОВОВАВИЛОНСКОЕ ЦАРСТВО

Полно ухо доносов,
что настрой - боевой.
Где, Навуходоносор,
наш решительный бой?

Век уж тирские братья
и кузен-иудей
призывают проклятья
на своих же царей.

Наши полчища правы,
рати наши добры,
наши сфинксы двуглавы,
и не жгучи костры.

За союз и свободу
грянем эх-эвоэ!
Процветанье народу,
мир и слава войне!

ПОРНО-АДОРНО

Возвышенными нотами кричат лягушки
о том, что петь грешно, раз в горле ком.
К чему ты, голос муз? Заговорили пушки
берёзовым, доступным языком.

О дивный мир! умолкли музы-горлопаны!
Экспертный слышен квак во весь катрен,
змеиный посвист флейт и грохот барабанный
в сладкоголосом пении сирен!


ОСТЕКЛЕНИЕ

Палач на жёрдочке чирикает, поёт.
Его рулады режут уши, рвут сердца.
Откроешь клетку - он в оконный переплёт,
в стекло влетит и будет биться до конца.

Он оседлает бомбовоз, гудя, как шмель,
но не судьба на стратегический простор
ему попасть. Заходит солнце. Вьётся хмель.
Веранда гаснет. В сладких крошках круглый стол.


UP IN THE AIR

Мне песенку поёт Армани:
костюмчик, туфли, борсалино,
а в недочитанном романе
героя покрывает глина,

взметнувшись к небу и осевши,
как на соседнем с песней моды
экране, где, на мир рассержен,
бушует Марс, бог несвободы.

В реальности вне монитора,
того и этого, безвинно
плыву в разреженном просторе,
и небо опадает глиной.


( Read more... )