(no subject)

Когда кончается адова жара, вступает в силу такое в жизни обычное: «вывели козу».

Ночью из окна тянуло мокрым асфальтом и прибитой пылью, травой и летом. И не самум, не опаляющий страшный чужак не из наших широт, враг, ¬– а лёгкий влажный ветерок щекочет нос.

В лесу пружинит под ногами мокрая тропинка, встряхиваются ежевичные кусты, уже не надеявшиеся живыми из жары выбраться. И пенёк, на котором Васька любил сидеть, влажный и пахнет деревом.

И дождь запузырился в лужах, загрохотал издалека и изредка. А потом прошёл, и весомые облака, и синее небо, и под ветром из окна хочется на плечи что-нибудь накинуть и надеть длинные штаны с носками.

Половина, нет больше, радостей в жизни, и острота их – это именно когда выводят козу – и обыденность переливается разноцветными полосками.