(no subject)

Каждое лето я строю планы, ¬– и те, и другие, и даже третьи. 5 морских недель – это ведь почти вечность, и каждый день бесконечный. А в результате, я не успеваю даже дочитать начатую в Париже книжку. Давно пора отращивать плавники – в воде у меня выходит от четырёх до почти восьми часов – в зависимости от числа заплывов.

И при том, что обычно, выходя из моря, я смотрю на него жадным взглядом и хочу в него опять, бывают вечера, когда я иду на последний вечерний заплыв с детьми в 7 (я плаваю со всеми по очереди), превозмогая лёгкую лень – вода теплей воздуха, выходить холодно на берег, с которого солнце ушло.

Начинаются все дни одинаково – плывём с Таней к самой дальней линии буйков и вдоль пляжа. Около часа – туда-обратно. Иногда я маску надеваю, и Таня тогда плывёт попросту рядом со мной, я касаюсь шерстяного плеча. А если я головой вверх плыву, Таня вокруг меня круги нарезает.

Изредка вдруг удаётся поплавать совсем одной – отдельный праздник – подумать, стихи себе почитать, глядеть да глядеть.

И ночью плюхаешься в кровать под хоровое цикадство, – вроде, раньше цикады по ночам помалкивали, а этим летом они особенно остро пиликают во тьме.