(no subject)

Цапля стояла далеко от берега, ноги её оказались полностью под водой. И – надо же – она стала похожа, ну, не на утку, конечно, но на какую-то крупную водоплавающую птицу, мирно лежащую на гладкой поверхности пруда. А позавчера она стояла в траве на полянке – очень задумчивая, и если б не мы с Таней, так бы вечер и провела. Но когда мы оказались в двух шагах, всё же взмахнула огромными крыльями и полетела через пруд – впрочем, она не утруждала себя – два взмаха, несколько метров на бреющем полёте, а потом тихо опустилась в заросли рогоза. Таня, которой в детстве и в юности трудно было смириться с тем, что собаки не летают как птицы, теперь это знает и осталась со мной.

На большой коряге, вытянувшейся от берега почти что до крошечного островка, – на ней вечно птицы сидят, – и не только птицы – в этот раз большая черепаха с блестящим панцирем возлежала. Неподалёку от коряги я заметила под водой какое-то неясное, вроде бы движение, и какой-то чёрный бугорок на воде. Мы с Таней остановились и стали смотреть. Нет, вроде бугорок не шевелился, – наверно, просто полузатонувшая деревяшка покачивается – решили мы с Таней и дальше пошли.

А когда мы прошли через лопухи, мимо островка по берегу, и посмотрели на корягу с другой стороны, – на ней возлежали уже две черепахи – значит, бугорок всё-таки плыл к коряге – и представлял собой черепашью голову, а не просто что-то там. Тут на корягу выбралась ещё и третья подружка. Кумушки, живущие в своём темпе. Наверно, их не слишком беспокоит, что можно чего-то там не успеть. Впрочем, и Таня по этому поводу не волнуется…