(no subject)

Мы гуляли, в основном, совершенно бесцельно – я открывала карту 250-метровку – сначала на бумаге, а потом, выбрав какую-нибудь деревню, от которой шли самые разные тропы, я искала её в моём любимом приложении sitytrail на телефоне – там сидят все французские пешеходные карты, и не только французские, – и получаешь эту роскошь за очень умеренную годовую плату.

Как-то я увидела, что неподалёку от нас есть развалины аббатства, и мы решили на них поглядеть. История обычная – в 12-ом веке построили большую церковь, фактически в лесу. Церковь превратилась в аббатство, немаленькое. Естественно, многократно всё перестраивалось, но какие-то камни 12-го века всё лежат. Почему-то ещё до французской революции аббатство перестало существовать. Потом, естественно, камушки разбирали на разные постройки.

Но кое-что осталось. На краю деревушки. Лет десять назад какие-то местные энтузиасты решили, что неплохо бы постепенно восстановить стены, или хотя бы укрепить, чтоб дальше не рушились. Посадили прекраснейшую даже не клумбу, а лужайку ирисов, которыми гордятся – на стене фотографии их деятельности по укреплению стен и история аббатства, и фотография ирисов тоже есть.

Машину мы бросили в другой деревне, так что в аббатство тропинками пришли пешком, и другими тропинками-дорожками вернулись.












( Read more... )

У Сергея Никольского

***
Давай мы встретим друг друга на годы раньше,
а разлюбим друг друга на годы позже,
и чтоб ежемесячно власти нам слали транши,
судьба отпускала вожжи.
Давай, работа окажется ближе к дому?
Тогда продам... верней, не куплю Тойоту,
зачем куда-то ехать незанятому?
Давай, не уступим, не сдвинемся ни на йоту –
и курить не начнем ни в четырнадцать, ни пятнадцать –
успеем еще замараться и запятнаться.
Давай мытье посуды другим поручим,
а чтобы вокруг шумело и не молчало...
Чтобы и после родов ты в джинсы влезла,
чтоб после детей и родов – и пульс, и чресла...
Как будто, если случится и мы получим –
не захотим иначе и всё сначала.

У Ириса

Пошёл котом на водонапорную башню.
Не работать же весь век дохлым птенцом.
За полночь вывалишься на межзвёздную пашню
И глядишь в никуда со счастливым лицом.
Озаряя своей улыбкой мгновенной
Все пустые участки несуразной Вселенной.