(no subject)

Город под моросящим поутру субботним дождиком, – ни шатко, ни валко, ни тепло, ни холодно – наша зима средних широт, и на деревьях февральские почки проклюнулись. Бормочущий нежный город. Собаки городские по тротуарам важно на поводках шествуют – нос налево, хвост направо. Субботние очереди в булочные – все-то за хлебом вышли за свежим, и пирожные по субботам раскупаются быстрей. Мешаются запахи – кофе, хлеб, дождик. Витрина оптики, рядом за стеклянной дверью барабаны сушилки вертятся.

Я шла к Porte d’Auteuil, по краю 16-го района, чтобы отправить Альбиру в Одессу посылку. Есть у нас такие места, где по определённым дням можно прямо на улице возле какой-нибудь станции метро в непритязательный замызганный фургончик сдать посылку в Украину, – её довезут до Черновцов, а там отправят их стремительной Новой почтой – раз-два и в дамках, в субботу отправлено, в среду получено. Возле фургончика народ, но большой очереди нет. Говорят больше по-русски, чем по-украински. На асфальте стоят ящики в Киев, в Одессу… Принимающие наклеивают рядом с адресом отдельную бумажку с названием города и с каким-то номером.

Корпулентная тётенька в тяжёлом пальто и в сапогах, увидев мою коробку с адресом, радостно ко мне обратилась: «Вы с Одессы, из наших?»

-Нет – говорю – я из Питера очень много лет назад, я другу посылку отправляю.

- Мы в Авоне живём, нам девочка-волонтёр помогает, из Питера 10 лет назад. А где в Одессе Ваш друг живёт?

-В центре – говорю – теперешнего адреса его не помню, а родился и рос на Жуковского.

-Так это самый центр, совсем рядом с нами. Красивейший город – важно кивнула.

-Вот и друг мой так говорит, а я ни разу не была.

Пошла обратно, не хотелось в метро залезать, – пешком до нашего 289-го автобуса – «в дождь Париж расцветает, точно серая роза» – в розах обычно перерыв в феврале, а в этом году, несмотря на январский снеголёд, цветут себе как ни в чём не бывало.