(no subject)

После недели дождей яблоки на нашей придворной ферме устилают траву под яблонями.

Позавчера ливень грянул с вмиг почерневшего неба, за пять минут до того в умытых голубых дырках. Мы с приятелем-коллегой обедали на улице под тентом – и тут небо разверзлось. В кафе нам открыли какую-то запертую обычно дверь, чтоб нам не пришлось по улице двух шагов до входа пробежать.

Утром у нас у обоих были занятия в кампусе. Федерико, живущий возле Люксембургского сада, как всегда, приехал на велосипеде, а а я, как водится, на двух автобусах. Нам обоим надо было вовремя забрать детей. Мы ошалело глядели на улицу, и я по свойственному мне умению представлять грядущие разного уровня ужасы подумала – а что если автобусы не ходят – утонули все – они ж не корабли, даже не корабли пустыни. А вдруг потоп? Но нет, дождь не прекратился, но превратился в обычный ливень, и мы побежали – я на остановку, Федерико за припаркованным велосипедом.

На следующий день мы с Васей в лесу шлёпали по глубоким лужам, и я радовалась своим разноцветно-полосатым резиновым сапогам.

И вот яблоки под деревьями – жалко их, бедолаг. Всё ж на ветках остались особо упорные, крепко в них вцепившиеся, и как всегда по викендам, многочисленные собиратели, включая меня, из глины упавших не поднимали.

А одна сошедшая с ума ветка решила, что за неделю дождливая зима, как началась, так и прошла, и пора расцветать!

Коровы жевали изумрудную траву. А воздух содрогался от неумолчной ослиной песни.