![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
(no subject)
Oct. 9th, 2024 10:18 pm«Кружочки липы золотые, вниз стороною лицевой лежат как будто неживые» бормочется каждую осень, - топая, шаркая, шурша – по тротуару, стараясь на них не наступать.
Где живут слова? Становятся частью пространства? Написано пером – не вырубишь топором. И переезжают вместе с нами. Эти – из Питера в Париж.
Есть утешительность в жизни слов, в том, как подрагивают они в воздухе, падают листьями, или вылезают клейкими светло-зелёными, как прикипают они к миру, где лес, где сосны, где волны шмякаются на берег с шипеньем, где нас, вроде нет, но вот же есть – слова.
Бормотанья осенние, весенние, летние, зимние, внесезонные.
«Осенний сумрак – ржавое железо» в сумерках на лесной дороге.
Где живут слова? Становятся частью пространства? Написано пером – не вырубишь топором. И переезжают вместе с нами. Эти – из Питера в Париж.
Есть утешительность в жизни слов, в том, как подрагивают они в воздухе, падают листьями, или вылезают клейкими светло-зелёными, как прикипают они к миру, где лес, где сосны, где волны шмякаются на берег с шипеньем, где нас, вроде нет, но вот же есть – слова.
Бормотанья осенние, весенние, летние, зимние, внесезонные.
«Осенний сумрак – ржавое железо» в сумерках на лесной дороге.
