![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
(no subject)
Mar. 22nd, 2026 12:46 amКогда долго живёшь в одном месте, меняется пространство, по мелочам, незаметно. Глубже трещины в асфальте, под которым шевелятся корни мощного платана, в доме, который вчера ещё строился, уже на балконе сиреневый куст подрос и вот-вот зацветёт.
И люди, населяющие простанство, те, кому киваешь, улыбаешься, те, c кем живёшь на пятачке, меняются, а некоторые и вовсе исчезают. И не знаешь – умерли, переехали?
В нашей почти придомной аптеке сменилось то ли третье, то ли четвёртое поколение владельцев. Жива ли та милая женщина, которой когда-то Васька втюхал, что он почти что доктор, раз два года подряд по требованию дяди ходил на лекции в педиатрический. И ему без рецептов лекарства стала она выдавать. А когда аптеку продала, то и следующей владелице велела продолжать в том же духе. Так нас и передавали, как переходящее красное знамя. И даже нынешнему дядьке предыдущая владелица рассказала, что мне можно без рецепта, – а я-то была уверена, что кончилась лафа – не счесть, сколько народу этим пользовались в разное время. Но нет, всё на месте.
На некоторых табличках сменились имена, других и вовсе нет. Не встречаю у гаража мужика, так отчаянно похожего на Машкиного Яшку блестящей лысиной, глазами и движениями, что, проходя мимо, еле удерживалась, чтоб к нему не обратиться.
Так и мы кому-то – окружающая среда – камни, деревья, едва знакомые люди.
И опять весна, и опять вишни, да магнолии. И совсем не осталось взрослых –бабушек, родителей
И люди, населяющие простанство, те, кому киваешь, улыбаешься, те, c кем живёшь на пятачке, меняются, а некоторые и вовсе исчезают. И не знаешь – умерли, переехали?
В нашей почти придомной аптеке сменилось то ли третье, то ли четвёртое поколение владельцев. Жива ли та милая женщина, которой когда-то Васька втюхал, что он почти что доктор, раз два года подряд по требованию дяди ходил на лекции в педиатрический. И ему без рецептов лекарства стала она выдавать. А когда аптеку продала, то и следующей владелице велела продолжать в том же духе. Так нас и передавали, как переходящее красное знамя. И даже нынешнему дядьке предыдущая владелица рассказала, что мне можно без рецепта, – а я-то была уверена, что кончилась лафа – не счесть, сколько народу этим пользовались в разное время. Но нет, всё на месте.
На некоторых табличках сменились имена, других и вовсе нет. Не встречаю у гаража мужика, так отчаянно похожего на Машкиного Яшку блестящей лысиной, глазами и движениями, что, проходя мимо, еле удерживалась, чтоб к нему не обратиться.
Так и мы кому-то – окружающая среда – камни, деревья, едва знакомые люди.
И опять весна, и опять вишни, да магнолии. И совсем не осталось взрослых –бабушек, родителей
