(no subject)
May. 10th, 2018 12:02 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
mbla- Нет, земля ещё не напилась. Если б воды выпало достаточно, под вашим крыльцом была б огромная лужа – сказала Флоранс.
Вместе с Патрисом они целые дни проводят в винограднике, обрывают лишние лозы, пускают растущие лозы по столбикам.
И новенькая щениха с ними в винограде. Нос весь в глине. Уши торчком.
Сколько я бываю в Провансе, столько местные жалуются на засуху. И сколько бы ни шёл дождь.
Каждый день мы убегаем от грозы. Смотрим утром на прогноз – по карте нашей части Прованса – Прованс ведь большой! – и ищем, где грозы не ожидаются. В холмах – в горках все последние дни они и ожидались, и извергались, а у моря – нет. Вот и получилось, что мы много ходим по приморским тропам.
Здешнее майское море, как летнее на Карельском, – градусов 18. А на песчаном пляже неподалёку от Сен-Тропе оказалось ещё и мелко – пешком до Кронштадта.
Тропы вдоль моря – вверх-вниз – в густой лес – под ветер среди трав, – сосновый дух, медовый, цветы, названия которых мы не находим в сети. И яркие разновцетные толстянковые с диким названием карпобротус – вредные, прибрели из Южной Африки и борются за место под солнцем с местными.
В маленьких бухточках пары – по паре на бухточку – обнимаются очень откровенно, на зависть, – совсем не молодые пары.
Как-то раз вышли на окраину Сен-Рафаэля – на улицу мимо тамошних вилл – судя по объявлениям в окне агентства по продаже квартир – домик с садом в цену подпарижской квартиры. Курортный городок вне сезона – в майском тепле и сосновом духе, несмотря на попадающиеся пальмы, не сильно отличался от эстонского в августе.
И не особые буржуины на улице – люди с собаками, дети на пляже птичьим базаром кричат в воде. У некоторых на пляже урок физкультуры, а у других на тропе урок ботаники.
В один из безгрозовых дней мы отправились в холмы пешком прямо от дома, через речку. Вернулись с языками на плече после двадцати километров вверх-вниз через леса-луга. Прошли мимо овчарни восемнадцатого века – загон, сложенный из дикого камня, – прочитали, что там останавливались овцы, когда на летние пастбища в горы их перегоняли от моря.
А потом вышли к дольменам – ну, дольмены и дольмены – удивительно только, что их обнаружили в начале девяностых после лесного пожара. До пожара лес был такой густой, что никто там и не ходил. Так что кто знает, что (кто) ещё кроется тут в лесах Прованса.
А где не лес – там виноградник, или оливковая роща.
И позорно не умеем мы по голосам отличать птиц – трели, свист, цоканье из кустов – пока не назовёшь, разве ж познакомишься.
И только маленькая белая морская цапля ничего не говорит – стоит на камушке у берега и задумчиво смотрит в воду, изредка переступая ногами в жёлтых носочках.
Вместе с Патрисом они целые дни проводят в винограднике, обрывают лишние лозы, пускают растущие лозы по столбикам.
И новенькая щениха с ними в винограде. Нос весь в глине. Уши торчком.
Сколько я бываю в Провансе, столько местные жалуются на засуху. И сколько бы ни шёл дождь.
Каждый день мы убегаем от грозы. Смотрим утром на прогноз – по карте нашей части Прованса – Прованс ведь большой! – и ищем, где грозы не ожидаются. В холмах – в горках все последние дни они и ожидались, и извергались, а у моря – нет. Вот и получилось, что мы много ходим по приморским тропам.
Здешнее майское море, как летнее на Карельском, – градусов 18. А на песчаном пляже неподалёку от Сен-Тропе оказалось ещё и мелко – пешком до Кронштадта.
Тропы вдоль моря – вверх-вниз – в густой лес – под ветер среди трав, – сосновый дух, медовый, цветы, названия которых мы не находим в сети. И яркие разновцетные толстянковые с диким названием карпобротус – вредные, прибрели из Южной Африки и борются за место под солнцем с местными.
В маленьких бухточках пары – по паре на бухточку – обнимаются очень откровенно, на зависть, – совсем не молодые пары.
Как-то раз вышли на окраину Сен-Рафаэля – на улицу мимо тамошних вилл – судя по объявлениям в окне агентства по продаже квартир – домик с садом в цену подпарижской квартиры. Курортный городок вне сезона – в майском тепле и сосновом духе, несмотря на попадающиеся пальмы, не сильно отличался от эстонского в августе.
И не особые буржуины на улице – люди с собаками, дети на пляже птичьим базаром кричат в воде. У некоторых на пляже урок физкультуры, а у других на тропе урок ботаники.
В один из безгрозовых дней мы отправились в холмы пешком прямо от дома, через речку. Вернулись с языками на плече после двадцати километров вверх-вниз через леса-луга. Прошли мимо овчарни восемнадцатого века – загон, сложенный из дикого камня, – прочитали, что там останавливались овцы, когда на летние пастбища в горы их перегоняли от моря.
А потом вышли к дольменам – ну, дольмены и дольмены – удивительно только, что их обнаружили в начале девяностых после лесного пожара. До пожара лес был такой густой, что никто там и не ходил. Так что кто знает, что (кто) ещё кроется тут в лесах Прованса.
А где не лес – там виноградник, или оливковая роща.
И позорно не умеем мы по голосам отличать птиц – трели, свист, цоканье из кустов – пока не назовёшь, разве ж познакомишься.
И только маленькая белая морская цапля ничего не говорит – стоит на камушке у берега и задумчиво смотрит в воду, изредка переступая ногами в жёлтых носочках.
