(no subject)
May. 22nd, 2018 12:08 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
mblaВ городе, живом как лес, вечером вдруг на переходе – смотришь на лохматого родного с виду мужика, погружённого в мысли, – о чём он? – с работы идёт, а рядом девица переходит, уткнувшись в книжку, и плывёт акациевый дух, и играют в метро в коридоре на Трокадеро любимого Сиднея БишА. А утром на балконе второго этажа сидит себе бородатый молодой мужик, а на другом стуле перед ним комп, чашка кофе в отставленной руке. Мелькают картинки в калейдоскопе.
Каштаны почти отцвели, и сирень кое-где жёсткими коричневыми сухими почти уже нецветами. Боярышник. Сирень, каштан, акация, боярышник – и тёплым ветром, потоком, тащит в смеси запахов и в смеси времён.
Васькины стихи себе под нос наизусть – и оживают целиком дни двадцатилетней с лишним давности.
В этот викенд были последние в году открытые звери – уже слишком поздно для выпускников, все всё выбрали, – и вот же – всё равно сто с лишним человек набежало – очень уж много детей родились в районе двухтысячного.
День этот звериный – половинка дня, – начинался в полвторого.
Я прокопалась утром, не успела в лес с Таней, но время всё ж какое-то оставалось, и я поехала заранее, чтоб за компом на работе посидеть. Доехала в своём первом автобусе до кольца, где я во второй пересаживаюсь, и решила – а пойду-ка я пешком, интересно, сколько это времени займёт. Оказалось, что совсем и не много – минут сорок пять – и клочок дороги – через парк мимо кустов роз.
Где-то уже на подходе, остановки за две, остановилась машина – и там Филипп, наш декан, человек очень славный и очень свой – дверь распахнул – и оттуда Бах – навстречу моему Вивальди по радио.
На пруду ирисы жёлтые, тополиный пух катится по дорожкам, щавель в высоченной траве, и белые с чёрным коровы на лугу, когда к ферме подъезжали, и Таня запищала от волнения – хороший у неё был день – и лес, и в авто, как Эллочка людоедка прокатилась – любит это Таня сверх меры – ну, и коровы отдельным бонусом – коровий дух мешается с травяным – в открытые окна.
Каштаны почти отцвели, и сирень кое-где жёсткими коричневыми сухими почти уже нецветами. Боярышник. Сирень, каштан, акация, боярышник – и тёплым ветром, потоком, тащит в смеси запахов и в смеси времён.
Васькины стихи себе под нос наизусть – и оживают целиком дни двадцатилетней с лишним давности.
В этот викенд были последние в году открытые звери – уже слишком поздно для выпускников, все всё выбрали, – и вот же – всё равно сто с лишним человек набежало – очень уж много детей родились в районе двухтысячного.
День этот звериный – половинка дня, – начинался в полвторого.
Я прокопалась утром, не успела в лес с Таней, но время всё ж какое-то оставалось, и я поехала заранее, чтоб за компом на работе посидеть. Доехала в своём первом автобусе до кольца, где я во второй пересаживаюсь, и решила – а пойду-ка я пешком, интересно, сколько это времени займёт. Оказалось, что совсем и не много – минут сорок пять – и клочок дороги – через парк мимо кустов роз.
Где-то уже на подходе, остановки за две, остановилась машина – и там Филипп, наш декан, человек очень славный и очень свой – дверь распахнул – и оттуда Бах – навстречу моему Вивальди по радио.
На пруду ирисы жёлтые, тополиный пух катится по дорожкам, щавель в высоченной траве, и белые с чёрным коровы на лугу, когда к ферме подъезжали, и Таня запищала от волнения – хороший у неё был день – и лес, и в авто, как Эллочка людоедка прокатилась – любит это Таня сверх меры – ну, и коровы отдельным бонусом – коровий дух мешается с травяным – в открытые окна.
