(no subject)
Dec. 13th, 2018 05:31 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
mblaЕхал грека через реку? Через реку ехал Грека? Вы откуда и куда? Под мостом течёт вода.
Вот и мы в субботу вечером ехали через реку Сену. В реке Сене вода по ночам маслянистая, в реке Сене фонарный свет не тонет, растекается по поверхности...
Мы ехали на машине через мост, а через соседний мост, слегка наискосок от нас, за излучиной, шёл двухэтажный поезд – плавучий дом – плыл себе над маслянистой в огнях водой. Светились в нём окна, шла за ними жизнь, как за окнами трамваев, большеглазых добродушных то ли драконов, то ли если неуважительно – гусениц лупоглазых. Кто бутерброд жуёт, уткнувшись в телефон, кто книжку читает.
А светящийся дом-поезд, чёрное небо и река в растёкшихся огнях – всё это вместе рвалось попасть в картину, но не нашлось на них Моне – а чем же они хуже пыхтливого паровоза с гигантскими глазищами возле присыпанной снежком платформы?
И поехали мы дальше мимо леса, мимо чёрных декабрьских деревьев.
Чужие жизни, глядящие из чужих окон, – мы соглашаемся, что любая жизнь – абсолютная ценность, и привычно сочувствуем жертвам терроризма или массовых катастроф, и знаем, что каждый день, каждую минуту безымянные для нас люди умирают, и не обращаем на это особого внимания – так уж жизнь устроена – да и будь мы бессмертными, где б мы все поместились...
Оно конечно – вот хреновина до Марса долетела и марсианский ветер записывает, но хочется ли на Марсе жить?
Читаю Пола Остера, «the winter journal», и наткнулась сегодня «Even you, who have lived inside your body for sixty-four years now, would probably be unable to recognize your foot in an isolated photograph of that foot, not to speak of your ear, or your elbow, or one of your eyes in close-up. All so familiar to you in the context of the whole, but utterly anonymous when taken piece by piece. We are all aliens to ourselves, and if we have any sense of who we are, it is only because we live inside the eyes of others.»
Выползает из-за крыши кремово облако, воздушным кораблём плывёт по бледно-синему небу, а за ним другое, третье – флотилия облаков мимо моего окна...
Вот и мы в субботу вечером ехали через реку Сену. В реке Сене вода по ночам маслянистая, в реке Сене фонарный свет не тонет, растекается по поверхности...
Мы ехали на машине через мост, а через соседний мост, слегка наискосок от нас, за излучиной, шёл двухэтажный поезд – плавучий дом – плыл себе над маслянистой в огнях водой. Светились в нём окна, шла за ними жизнь, как за окнами трамваев, большеглазых добродушных то ли драконов, то ли если неуважительно – гусениц лупоглазых. Кто бутерброд жуёт, уткнувшись в телефон, кто книжку читает.
А светящийся дом-поезд, чёрное небо и река в растёкшихся огнях – всё это вместе рвалось попасть в картину, но не нашлось на них Моне – а чем же они хуже пыхтливого паровоза с гигантскими глазищами возле присыпанной снежком платформы?
И поехали мы дальше мимо леса, мимо чёрных декабрьских деревьев.
Чужие жизни, глядящие из чужих окон, – мы соглашаемся, что любая жизнь – абсолютная ценность, и привычно сочувствуем жертвам терроризма или массовых катастроф, и знаем, что каждый день, каждую минуту безымянные для нас люди умирают, и не обращаем на это особого внимания – так уж жизнь устроена – да и будь мы бессмертными, где б мы все поместились...
Оно конечно – вот хреновина до Марса долетела и марсианский ветер записывает, но хочется ли на Марсе жить?
Читаю Пола Остера, «the winter journal», и наткнулась сегодня «Even you, who have lived inside your body for sixty-four years now, would probably be unable to recognize your foot in an isolated photograph of that foot, not to speak of your ear, or your elbow, or one of your eyes in close-up. All so familiar to you in the context of the whole, but utterly anonymous when taken piece by piece. We are all aliens to ourselves, and if we have any sense of who we are, it is only because we live inside the eyes of others.»
Выползает из-за крыши кремово облако, воздушным кораблём плывёт по бледно-синему небу, а за ним другое, третье – флотилия облаков мимо моего окна...
