(no subject)
Jul. 15th, 2020 10:23 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
mblaКаждый год мы приезжаем на этот пляж. Он совсем не там, где мы в Бретани живём, до него нам ехать маленькими дорожками чуть не полтора часа.
Это французский Корнуэл. Васька всегда на него жаловался – где деревья, где лес? Какие там деревья – тут океанские ветра насквозь проскваживают приморскую землю. Осаждают соль. И только травы, да огромные цветы, которым, видимо, соль в рост и в радость тут растут – ромашки из «Огнива» – с блюдце.
Прямо за низкими дюнами приморские болота. А пляж... Ну, если отлив, так широченная полоса песка между водой и дюнами, а ежели прилив – вода подбирается к дюнам.
Когда-то в «Маленьком принце», которого нынче только ленивый не обзывает, я впервые прочитала про притягательность пустыни. Очень не то чтоб даже удивилась, – холодок пробежал между лопатками. Пустыня – пустота и песок – совсем я туда не хочу. Когда Альбир, любящий пустыню, кажется, больше всех других пейзажей, мне рассказывает про неё, я люблю слушать, но не проникаюсь любовью, даже услышав про барханы с пятиэтажный дом высотой. И даже желания одним глазком поглядеть не возникает. Змеи, скорпионы, и главное – там же сухо!
А вот мокрая пустыня – море – то далеко, то плещутся волны у самой осоки на дюнах – истинный – pen ar bed – конец земли – и облака, и горизонт, где сходится море с небом, и в деревне из белых домиков – улица вдоль моря называется «Океанская» – вот без этого никак и никуда...
Это французский Корнуэл. Васька всегда на него жаловался – где деревья, где лес? Какие там деревья – тут океанские ветра насквозь проскваживают приморскую землю. Осаждают соль. И только травы, да огромные цветы, которым, видимо, соль в рост и в радость тут растут – ромашки из «Огнива» – с блюдце.
Прямо за низкими дюнами приморские болота. А пляж... Ну, если отлив, так широченная полоса песка между водой и дюнами, а ежели прилив – вода подбирается к дюнам.
Когда-то в «Маленьком принце», которого нынче только ленивый не обзывает, я впервые прочитала про притягательность пустыни. Очень не то чтоб даже удивилась, – холодок пробежал между лопатками. Пустыня – пустота и песок – совсем я туда не хочу. Когда Альбир, любящий пустыню, кажется, больше всех других пейзажей, мне рассказывает про неё, я люблю слушать, но не проникаюсь любовью, даже услышав про барханы с пятиэтажный дом высотой. И даже желания одним глазком поглядеть не возникает. Змеи, скорпионы, и главное – там же сухо!
А вот мокрая пустыня – море – то далеко, то плещутся волны у самой осоки на дюнах – истинный – pen ar bed – конец земли – и облака, и горизонт, где сходится море с небом, и в деревне из белых домиков – улица вдоль моря называется «Океанская» – вот без этого никак и никуда...
