(no subject)

[mbla]

Проснулась и ещё с кровати – ослепительное здешнее небо, и иней на деревьях.
Выскочила на улицу…

И вот

***
Расцвели невовремя цветы...

И мороз, как мастер дел стеклянных,
Виртуоз, что с острова Мурано,
Краски сохранив до темноты,
Их шлифует шкуркою тумана.
И остекленённые цветы
Звонкостью canzonе veneziana,
Словно колокольцем каравана,
Встретят приближенье темноты...

Сумрак тихий пальцами ветвей
Двигает медлительно куда-то
Рычажок ночного реостата –
Как в театре – каждый миг темней!
Сумрачный цвет неба – неглубокий,
Будто бы компьютерный экран.
А деревьев странная игра
Так ритмична, будто чьи-то руки,
Горизонт клавиатуры тронув,
Напечатают на небе сонном
Некие невидимые строки.

Как понять, что скрыто в тех словах,
Где он, взгляд пророка Даниила?..

Но как только свет рука включила,
Все загадки скрылись в зеркалах.
Вот экран стал зеркалом чуть сонным...
Что ж исчезло в мире заоконном?
Смазались цвета, и звон затих?
Вот и звёзды – гроздья жёлтых мидий...
Всё осталось! Только мы не видим
Ничего, кроме себя самих...

А раз так – на том и кончен стих.
7 февраля 2012

Но вот же – выяснилось, что цветы расцвели как раз вовремя. Неленивая Машка нашла, что это белое крестоцветное называется fausse roquette (Diplotaxis erucoides ). И растёт-то эта ложная руккола на виноградниках, и цветёт в декабре. И ещё – удивительно съедобное растение – и плоды, и листья – молодые в салат, постарше – сварить, или пожарить. Вкус такой острый немного горчичный, немного чесночный. Мы уже попробовали. Франсуа подтвердил, что да, она самая – ложная руккола.

По ночам заметный минус, – ну, -5. А в середине дня, если солнце, то совсем тепло…