(no subject)

[mbla]

Мы у Франсуа – в несчитанный уже раз – когда подъезжаем к столбам ворот (самих ворот нету), сжимается горло – как когда в детстве на дачу, хоть дачи мы снимали чуть не каждый год разные, – а тут родная бывшая овчарня, ставшая домиком на краю поля. Предвкушала – яблоня под окном цветёт. А вишни, конечно, отцвели уже.

На виноградниках самые первые листочки. Чёрные лиры вцепились в землю.

В траве птицемлеки, мускарики, маки. Сирень кое-где уже цветёт, но в основном только собирается. Северный Прованс – холмы, которые можно и горками назвать, ночью +5, днём под 20. Розмарин цветёт и чабрец.

Увы, у нас всего неделя. Не дождёмся первой черешни. Котокошки трутся лбами и носами, иногда кажется, о-что-попало, – на самом деле, говорят: «моё» – так и я в пейзажах, которые меня приручают, в домах… Или я их? Моё!

Дул мистраль. И пока мы разгружали машину, настал закат.

А сегодня ветер почти стих, на солнце тепло, и кофе пьётся на преддомной поляне, – но холодный воздух касается кожи. А если в лесу лечь под сосну и глаза закрыть, в кронах задувает – «и вот бессмертные на время мы к лику сосен причтены…». Как так, что в этом доме, на этой поляне ни разу Васька не был? И Катя. Нюша по траве не каталась, смеясь, на спине. Мама… Смотришь в подзорную трубу в где-то-там…