(no subject)
May. 24th, 2023 11:49 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
mblaМы сидели на поваленном дереве возле ручья в светлом праздничном лесу, где больше всего буков и грабов. А иногда вдруг на поляне возле какого-нибудь из леса вышедшего навстречу дома – поднебесная ёлка. Сколько ей лет, чего она видела? Порассказала бы всякое – да не понимаем мы по-ёлочному.
Таня валялась в траве, но вдруг вскочила и с лаем побежала навстречу вышедшему из лесу человеку. Он был немолод, подтянут, худощав, с длиннющей удочкой и сумкой на поясе. Либо он уже возвращался с рыбалки, никого не поймав, либо только направлялся удить рыбу.
- Гуляете?
- Гуляем.
Ну, и обычный такой разговор – куда путь держите, что за рыба в ручье водится. Форель, конечно же, и мелочь всякая. И вдруг он осведомился у Бегемота, сколько ему лет.
Услышав ответ, сказал: «А мне на десять лет больше, я в 36-ом году родился».
Ух ты – сказали мы с Петром Иванычем.
– Ну – говорит – я уж хожу поменьше, чем раньше. Рыбу вот ловлю.
Поинтересовался, откуда мы. Мы сказали, что из подпарижья. И добавили, что если его акцент интересует, так он русский. Но мы из России страшно давно.
Ну – говорит – вы ж уже французы наверняка.
– Ну да.
– Так все мы откуда-нибудь – это и есть глобализация – и отлично, так и надо.
Говорил он на изысканном французском с сильным местным акцентом.
Стали прощаться – Бегемот сказал новому знакомцу, что хотел бы через 10 лет быть в такой отличной форме.
- Ну да – ответил тот – надо умеренность соблюдать. Доктор мне говорит, что стакан вина – хорошо, а два – не очень. Я под козырёк беру – дада, доктор!
Ухмыльнулся, явно намекая на то, что где один, там и два – кто считает. И добавил:
«Неееее, каждый день, конечно, без – меее – преувеличений, но иногда-то надо!»
Поулыбались и раскланялись, пожелав друг другу здоровья. И с Таней он не забыл попрощаться, предварительно осведомившись, как её зовут.
Таня валялась в траве, но вдруг вскочила и с лаем побежала навстречу вышедшему из лесу человеку. Он был немолод, подтянут, худощав, с длиннющей удочкой и сумкой на поясе. Либо он уже возвращался с рыбалки, никого не поймав, либо только направлялся удить рыбу.
- Гуляете?
- Гуляем.
Ну, и обычный такой разговор – куда путь держите, что за рыба в ручье водится. Форель, конечно же, и мелочь всякая. И вдруг он осведомился у Бегемота, сколько ему лет.
Услышав ответ, сказал: «А мне на десять лет больше, я в 36-ом году родился».
Ух ты – сказали мы с Петром Иванычем.
– Ну – говорит – я уж хожу поменьше, чем раньше. Рыбу вот ловлю.
Поинтересовался, откуда мы. Мы сказали, что из подпарижья. И добавили, что если его акцент интересует, так он русский. Но мы из России страшно давно.
Ну – говорит – вы ж уже французы наверняка.
– Ну да.
– Так все мы откуда-нибудь – это и есть глобализация – и отлично, так и надо.
Говорил он на изысканном французском с сильным местным акцентом.
Стали прощаться – Бегемот сказал новому знакомцу, что хотел бы через 10 лет быть в такой отличной форме.
- Ну да – ответил тот – надо умеренность соблюдать. Доктор мне говорит, что стакан вина – хорошо, а два – не очень. Я под козырёк беру – дада, доктор!
Ухмыльнулся, явно намекая на то, что где один, там и два – кто считает. И добавил:
«Неееее, каждый день, конечно, без – меее – преувеличений, но иногда-то надо!»
Поулыбались и раскланялись, пожелав друг другу здоровья. И с Таней он не забыл попрощаться, предварительно осведомившись, как её зовут.
