(no subject)

[mbla]

Шла я под каштанами. Раз в год их время. Впрочем, почему только раз, – когда плюхаются с веток зелёные колючие коробочки, и коричневые блестящие каштанчики выкатываются из них на землю ли, на асфальт, – тоже ведь их время.

И сплетаются ветками со свечками когдатошние каштаны с Большого Васильевского, вот ведь для непитерских, – какой ещё большой васильевский, а может, маленький ивановский, или сидоровский, с парижскими, провансальскими, – где их только нет, - останавливайся, мгновенье – замри, умри, воскресни.

Ну, почему фотоаппараты все жестоки, а старые зеркала часто добры.

В зеркало посмотришь – и вперёд в зазеркалье. А с фотографий какие-то чужие тётки глядят.

Где я? До когда не я? От когда не я?

Войти в зазеркалье, идти, продираясь назад сквозь вязкое время. Шаги. Эхо.

А что каштаны поднебесные, видно, когда они цветут.

Comments

[poike.livejournal.com]

А с фотографий какие-то чужие тётки глядят.
Когда я показывала бабушке, когда ей было уже 100 и больше лет, ее свежие фотографии, она всегда удивлялась:
"Это я? Какая я страшная!"
У них в квартире было одно небольшое зеркало и наверняка она и в него не смотрелась. А помнила себя 50ти летней давности.

А для меня она была такой как всегда, милой бабушкой. Я ее другой и не видела никогда, я родилась, когда ей 65 было.

[mbla.livejournal.com]

У нас была подруга, которая в 96 умерла от рака. Она уже не могла ходить, когда на чемпионате по шахматам её внесли на второй этаж, и она выиграла партию для своего клуба. Лет в 90+ ей сделали операцию катаракты, и она жаловалась: "я увидела, что мой сын старик"