(no subject)

Почему-то мы почти год не были в лесу Рамбуйе. Как-то мало ездили куда-нибудь гулять по викендам, в нашем лесу оставались. Зимой Вася маленькая была, потом было много каникулярных отъездов, а в промежутках гуляли возле дома.

***
Я подумала, что дождливым и прохладным сентябрём могут грибы появиться раньше срока. Вообще-то они имеют обыкновение до октября в земле прятаться.

Ну, а когда лениво думаешь про грибы, – тут уж без Рамбуйе не обойтись.

Мы обычно ездим в деревню Гамбезёй, куда Васька меня привёз ровно тридцать три года тому назад. Вовсе не за грибами мы туда отправились, – Васька, страстно (впрочем, не страстного у Васьки не бывало) любивший belle époque, привёз меня в эту деревеньку показать разрушавшийся ничейный дом с башенками. Что ж, дом с тех пор купили, и больше за забором, за разросшимися деревьями его и не разглядеть.
У входа в лес пасутся лошади и мохнатые шотландские коровы, проходишь мимо по узкой дорожке.

И вот нам показалось, что дорожка за этот дождливый год ещё сузилась,нависли над ней ветки – на земле тени вперемежку с солнечными пятнами.

Как же всё заросло – ландышевые листья, которых я не помню, хотя, казалось бы, всё там знаю наизусть, трава-травища у крутого спуска, где когда-то юная ньюфиха Нюша мячик потеряла, и кроны – у знакомого огромного бука, у вязов – зелень-зеленущая, а на дорожках-тропинках часто хлюпает под ногами. Лужи-лужищи, из которых собаки очень любят пить.

Вася носилась взад-вперёд. И её галоп, если глаза закрыть, казался конским, какая-нибудь волшебная невидимая лошадь скачет.

Грибов почти не было – впрочем, такое «почти» – самое правильное – несколько рыжиков, чтоб посолить и съесть через пару дней, четыре небольших белых, чтоб съесть сырыми с пармезаном, лимоном и оливковым маслом, ну и всякая мелочь – сыроежки, подберёзовики на маленькую жарёху. И не злишься на грибы, что их слишком много.

Да и вообще – грибы ведь нам даны не столько для еды, сколько, чтоб вглядываться в каждый листик под ногами, в каждый узор.

Сильвия Плат, ненавидевшая охоту, заставила Теда Хьюза от неё отказаться. Он ей объяснял, что охотится не чтоб убить, а чтоб смотреть внимательно, чтоб всё видеть. Что ж, сейчас такие люди, к счастью, занимаются фотоохотой.

По ручью проплыла половинка шляпки мухомора. Как она туда попала? В прозрачный золотистый от песка на дне ручей.

Две бабочки-капустницы резвились в воздухе возле Васиного носа, чтоб ей за ними погоняться, а один солидный жук сначала летел от нас, жужжа басом, а потом почему-то развернулся и полетел обратно к нам.
Когда мы выходили из лесу, один раз ударил колокол. Когда-то с дорожки между пастбищ мы глядели на тоненький шпиль часовенки, я его много раз фотографировала. Но уже очень давно его совсем не видно за деревьями.