(no subject)
Oct. 26th, 2024 05:53 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
mblaТени от перевёрнутых стаканов легли на накрытые к ланчу уличные столики. Да, если в свитере, вполне ещё можно сидеть на улице. Вот и попивает седая женщина горячий шоколад. А перед другой женщиной, того же, небось, возраста, за другим столиком в другом кафе – бокал красного, в пальцах недокуренная сигарета.
От Сен-Мишеля к Жюсьё – со станции поднимаешься по лестнице, мельком глянув на Сену в окно – вода высоко – вытягиваю шею, задираю голову – на Нотр Дам. У Жюсьё – нырок в метро, – если еду в кампус через город, то ровно так – идут ноги – сами идут – сколько раз тут хожено – с 87-го я в Париже, а до того с 79-го в ежегодные приезды тоже хожено не раз. Тысяча проходов ведь набралась точно, нет, больше, конечно.
Нотр Дам – скоро-скоро откроется, родная! Шпиль у неё обёрнут полупрозрачной кисеёй. Размотают кисею и вернут на место апостолов. Они не были в огне, за четыре дня до пожара отправившись в реставрацию.
Побредут по шпилю вниз апостолы, а Фома Неверный с лицом Виоле лё Дюка – единственный пойдёт вверх.
На месте магазина, где на мешках с кофе вечно валялась огромная овчарка, очень давно кафе, и ветеринарная клиника на месте цветочного магазина, каждое утро по тротуару рассыпавшего лепестки роз.
Я рассказывала Молодому Мармоту, что капля камень точит, что песчинки были когда-то камнями... Камни тоже не вечные. А как хочется упросить их оставаться, не меняться... Ну, мы все помрём. Но пусть наши мостовые, стены, старые камни – пусть живут и помнят нас, пусть будут...
От Сен-Мишеля к Жюсьё – со станции поднимаешься по лестнице, мельком глянув на Сену в окно – вода высоко – вытягиваю шею, задираю голову – на Нотр Дам. У Жюсьё – нырок в метро, – если еду в кампус через город, то ровно так – идут ноги – сами идут – сколько раз тут хожено – с 87-го я в Париже, а до того с 79-го в ежегодные приезды тоже хожено не раз. Тысяча проходов ведь набралась точно, нет, больше, конечно.
Нотр Дам – скоро-скоро откроется, родная! Шпиль у неё обёрнут полупрозрачной кисеёй. Размотают кисею и вернут на место апостолов. Они не были в огне, за четыре дня до пожара отправившись в реставрацию.
Побредут по шпилю вниз апостолы, а Фома Неверный с лицом Виоле лё Дюка – единственный пойдёт вверх.
На месте магазина, где на мешках с кофе вечно валялась огромная овчарка, очень давно кафе, и ветеринарная клиника на месте цветочного магазина, каждое утро по тротуару рассыпавшего лепестки роз.
Я рассказывала Молодому Мармоту, что капля камень точит, что песчинки были когда-то камнями... Камни тоже не вечные. А как хочется упросить их оставаться, не меняться... Ну, мы все помрём. Но пусть наши мостовые, стены, старые камни – пусть живут и помнят нас, пусть будут...
