John Irving, « Cider House Rules »
Nov. 11th, 2024 11:39 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
mblaС подачи ![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
i_shmael я прочитала ещё одну книжку Джона Ирвинга.
Ишмаэль мне её посоветовал как-то не вполне уверенно, он больше всего любит « A Prayer for Owen Meany ». А мне, пожалуй, Дом сидра показался лучшим из того, что я у Ирвинга читала.
Наверно, эта книга ближе всего к классическому роману, без барочных деталей, без неправдоподобностей.
И в этой простой-непростой медленности романа, ложащегося на историю всей жизни одного из героев, дожившего до 90-ста с лишним, со сгущением, с центром в военном и послевоенном времени, – удивительная мощь.
Совершенно живые люди, даже те, кто всего на нескольких страницах и появляются, с биографиями, с судьбами.
Только читая эту книгу я осознала, что Ирвинг всегда ещё и о героизме. В остальных его читанных мной книгах героизм точечный, – либо человек попадает в обстоятельства, в которых не совершить подвига не даст ему возможности потом жить и дышать, либо человек готовит себя к подвигу, и наконец возникают обстоятельства, в которых подвиг – единственный выход.
А в Доме Сидра повседневное тихое подвижничество без претензий оказывается основой жизни. Её сутью и смыслом. И, наверно, счастьем.
И как всегда у Ирвинга – всесильный «бог деталей». Первый снег на севере Мэйна в ноябре... Темнота за стёклами машины. Пустая осенняя приморская гостиница.
Недели три назад я закончила эту книжку, и всё не выходят из головы эти люди, из которых самый младший, ставший писателем, родился во время войны.
i_shmael я прочитала ещё одну книжку Джона Ирвинга.Ишмаэль мне её посоветовал как-то не вполне уверенно, он больше всего любит « A Prayer for Owen Meany ». А мне, пожалуй, Дом сидра показался лучшим из того, что я у Ирвинга читала.
Наверно, эта книга ближе всего к классическому роману, без барочных деталей, без неправдоподобностей.
И в этой простой-непростой медленности романа, ложащегося на историю всей жизни одного из героев, дожившего до 90-ста с лишним, со сгущением, с центром в военном и послевоенном времени, – удивительная мощь.
Совершенно живые люди, даже те, кто всего на нескольких страницах и появляются, с биографиями, с судьбами.
Только читая эту книгу я осознала, что Ирвинг всегда ещё и о героизме. В остальных его читанных мной книгах героизм точечный, – либо человек попадает в обстоятельства, в которых не совершить подвига не даст ему возможности потом жить и дышать, либо человек готовит себя к подвигу, и наконец возникают обстоятельства, в которых подвиг – единственный выход.
А в Доме Сидра повседневное тихое подвижничество без претензий оказывается основой жизни. Её сутью и смыслом. И, наверно, счастьем.
И как всегда у Ирвинга – всесильный «бог деталей». Первый снег на севере Мэйна в ноябре... Темнота за стёклами машины. Пустая осенняя приморская гостиница.
Недели три назад я закончила эту книжку, и всё не выходят из головы эти люди, из которых самый младший, ставший писателем, родился во время войны.
