В Орсэ огромная выставка Кайбота

[mbla]

Я училась то ли в 9-ом, то ли в 10-ом классе, когда в Эрмитаж привезли из Парижа импрессионистов. Наверно, их выставили на моём любимом третьем этаже – внизу возле деревянной лестницы висел танец Матисса, а поднимешься по этой лестнице на третий этаж – и садись на бархатный диванчик возле пруда Моне, и гляди то на ивы над водой, то на Дворцовую площадь за окном.

На той выставке не только импрессионистов показывали – там была, например, белая лошадь Гогена, которую я на всю жизнь запомнила, но переиначив. У меня в голове над ней буйный лес, густая листва, а лошадь голову слегка наклонила – выходит из чащобы на поляну. И странным образом, я не готова расстаться с той, что в голове. Смотрю на репродукцию этой лошади, пьющей то ли из ручья, то ли из озерца, а вижу мою – на краю леса одинокую.

И вот были там Кайботовские паркетчики – куб твёрдого прозрачного воздуха, полуголые мускулистые тела в нём – собственно, основное – воздух. Фамилии Кайбота я не запомнила. Его в Эрмитаже не было, и на выставке я впервые о нём узнала.

Потом уже в Париже я увидела другие работы – зонтики, жемчужный город под дождём. Когда-то я была на относительно небольшой его выставке. И вот теперь на этой.

Мы с Сашкой (gasterea) приехали в Орсэ за два часа до закрытия, прошли все залы, а времени вернуться к каким-то картинам не осталось. Повседневность тяжёлых бокалов на столе, вино в графине и в бокале. Ветер на мосту. Лодка скользит по Сене. Тяжёлые шаги какого-то усталого трудяги. А потом этот же трудяга наконец прилёг. Крестьянин в поле попой вверх. Напряжение перед прыжком в воду. Взгляд с балкона на улицу. Полностью погружаешься в происходящее.

А ещё, как на фотках, когда торопишься и, вроде бы, не успеваешь продумать кадр, – что-то обрезано, – кусок тарелки, – целиком не уместилась, – у пирамидального тополя не влезла верхушка. У прохожего напряжённый согнутый локоть, ухо под котелком, слегка наклонившийся зонтик. И эта сиюминутность, остановленное мгновенье – они особенно задевают.

Я с прошлой выставки знала, что Кайбот из буржуазной более чем обеспеченной семьи, но вот не знала, что он покупал картины у друзей и современников, и что он оставил их государству, так что теперь его коллекция – часть Орсэ.