(no subject)

[mbla]

Предсказанные нам морозы остановились в Германии, нас океан, небось, спас, – живой и дышит не так уж от Парижа далеко.

И накатывает волна, – и с головой, – и отряхиваешься в каком-нибудь записанном на рвущуюся магнитофонную плёнку дне.

Щемящее щастье – март 2005-го – мы с Васькой уехали на внеурочные каникулы – в Дордонь к Анри с Моник. Промозгло. Почему-то ещё не весна. Под пешеходным мостом через реку, там, где эхо небывалое, огромная лужища. Только и хлюпать в резиновых сапогах.

И отправились в городок Бельвес – просто поглазеть.  И вдруг из серого ухабистого неба снег пошёл. Ну, не то чтоб серьёзный – а так – снежинка толстая мокрая – потом другая. Руки мёрзнут без перчаток.

Тогда цифровик у меня был ещё недавно,  я всё снимала – щёлкала без передыху. И вдруг объяектив перестал двигаться – промок что ли – а снег погуще. У Кати на чёрном носу тает не сразу. Дошли до машины, домой поехали. Аппарат починился – высох.

Схлынула волна – я в здесь и сейчас. Ветер, облако белое по небу несётся.

В том тогда не придумать антиутопии нынешнего сейчас. Что кгбшная пустоглазая ничтожная вошь раздуется на крови. Что полоумный карикатурный злобный клоун правит Америкой, – король Каин 18-ый из фильма 60-х – из Шварцевской пьесы.  Что вдвоём они рушат мир, построенный после второй мировой. 

Живёшь – до всего доживёшь, вот и дожили.

...

Шёл снег – крупными мокрыми снежинками. Катя выкупалась в реке и на хвосте у неё повисли тощие сосульки. И столько всего было ещё впереди.