(no subject)
Sep. 23rd, 2008 03:45 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
mblaОдно из классических клише: юность – самое счастливое в жизни время.
Вывод – люди надевают розовые или зелёные очки, вспоминая прошлое – ведь в юности трава была зеленей, а облака розовее.
В юности баланс потерь и приобретений в пользу приобретений. В юности мы бессмертны. Чем старше мы становимся, тем трудней всё поменять – страну, партнёра, профессию, жизнь…
А вот повседневного счастья, пожалуй, в не-юности – больше. У меня – так.
До тех пор, пока можешь бегать-прыгать – возраста как груза совсем нет.
Одна моя знакомая, отнюдь не юная, выздоровев после тяжёлой болезни, сказала, что она побывала в другом возрасте, выздоровление – возвращение обратно в свой.
...
Когда кто-то с нежностью вспоминает какое-то время не надо подозревать его в ностальгии по собственной юности.
И не надо считать, что нежные воспоминания о 70-х непременно означают ностальгию по советской власти.
Общественное устройство и жизнь всё-таки очень разные вещи. Зазор между ними делается совсем узким только когда жить почти невозможно – в войну, в концлагере.
Становится узким, но не пропадает совсем...
Если бы при дурном строе непременно и жизнь была бы дурной, литература о плохих временах сводилась бы к Кафке или Салтыкову-Щедрину.
Коль скоро существует не только такая литература, значит, жизнь не определяется гадостностью власти.
Думаю, что если б была жива бабушка, она с такой же нежностью как я вспоминала бы кусочек сельдерея, к которому ниткой был привязан кусочек морковки и травинка петрушки. Это называлось «корешки», их клали в суп. Покупали на рынке за 10 копеек...
В начале 80-х я прочитала рассказик, кажется, в журнале «Время и мы», а, может, в «Континенте». Рассказ был от первого лица. Очень коротенький. У человека, уже несколько лет живущего в Израиле, только что родился сын. В потоке сознания герой вспоминает самое разное – в частности думает про то, что сын его никогда не будет кататься с горки в шапке с помпоном.
Чаще всего когда говорят о ностальгии, имеют в виду ностальгию по стране. Абсурд на мой взгляд. Что такое страна? Впрочем, я вполне представляю себе, что можно тосковать по пейзажу.
Человек – зверь ностальгический, и ностальгия его – по собственному прошлому. Но почему по юности? Просто по себе. По какому-то образу жизни и связанных с этим образом жизни людях.
К общественному устройству такая тоска имеет более чем косвенное отношение.
Я решительно ничего не имею против устройства Америки в начале 80-х. И нет у меня практически никаких воспоминаний об этом времени. Я не прижилась. И хоть было мне 25, вполне ещё юность, трава вовсе не была зелёной…
А в Европе того времени она была для меня зеленущей. Впрочем, и сейчас зелена.
В отвратительно серых мутных 70-х, при омерзительной советской власти, при выжившем из ума бессмысленном старикашке во главе страны, при довольно пустых полках в магазинах (нет, не до предела, в Ленинграде вполне можно было тогда не стоять в очередях, если не гоняться за тем, чего не было) моё личное пастбище с книжками, болтовнёй, походами было зелёным.
И когда в 80-ом, сидя в библиотеке брауновского университета, я читала трифоновское «Время и место» именно это моё пастбище и стояло в глазах… С лужами, мокрым снегом, зелёной травой.
Если жизнь при плохой власти и пустых полках состоит прежде всего из ужасов, давайте выкинем половину литературы – тех же Трифонова, Казакова, Балтера…
Вывод – люди надевают розовые или зелёные очки, вспоминая прошлое – ведь в юности трава была зеленей, а облака розовее.
В юности баланс потерь и приобретений в пользу приобретений. В юности мы бессмертны. Чем старше мы становимся, тем трудней всё поменять – страну, партнёра, профессию, жизнь…
А вот повседневного счастья, пожалуй, в не-юности – больше. У меня – так.
До тех пор, пока можешь бегать-прыгать – возраста как груза совсем нет.
Одна моя знакомая, отнюдь не юная, выздоровев после тяжёлой болезни, сказала, что она побывала в другом возрасте, выздоровление – возвращение обратно в свой.
...
Когда кто-то с нежностью вспоминает какое-то время не надо подозревать его в ностальгии по собственной юности.
И не надо считать, что нежные воспоминания о 70-х непременно означают ностальгию по советской власти.
Общественное устройство и жизнь всё-таки очень разные вещи. Зазор между ними делается совсем узким только когда жить почти невозможно – в войну, в концлагере.
Становится узким, но не пропадает совсем...
Если бы при дурном строе непременно и жизнь была бы дурной, литература о плохих временах сводилась бы к Кафке или Салтыкову-Щедрину.
Коль скоро существует не только такая литература, значит, жизнь не определяется гадостностью власти.
Думаю, что если б была жива бабушка, она с такой же нежностью как я вспоминала бы кусочек сельдерея, к которому ниткой был привязан кусочек морковки и травинка петрушки. Это называлось «корешки», их клали в суп. Покупали на рынке за 10 копеек...
В начале 80-х я прочитала рассказик, кажется, в журнале «Время и мы», а, может, в «Континенте». Рассказ был от первого лица. Очень коротенький. У человека, уже несколько лет живущего в Израиле, только что родился сын. В потоке сознания герой вспоминает самое разное – в частности думает про то, что сын его никогда не будет кататься с горки в шапке с помпоном.
Чаще всего когда говорят о ностальгии, имеют в виду ностальгию по стране. Абсурд на мой взгляд. Что такое страна? Впрочем, я вполне представляю себе, что можно тосковать по пейзажу.
Человек – зверь ностальгический, и ностальгия его – по собственному прошлому. Но почему по юности? Просто по себе. По какому-то образу жизни и связанных с этим образом жизни людях.
К общественному устройству такая тоска имеет более чем косвенное отношение.
Я решительно ничего не имею против устройства Америки в начале 80-х. И нет у меня практически никаких воспоминаний об этом времени. Я не прижилась. И хоть было мне 25, вполне ещё юность, трава вовсе не была зелёной…
А в Европе того времени она была для меня зеленущей. Впрочем, и сейчас зелена.
В отвратительно серых мутных 70-х, при омерзительной советской власти, при выжившем из ума бессмысленном старикашке во главе страны, при довольно пустых полках в магазинах (нет, не до предела, в Ленинграде вполне можно было тогда не стоять в очередях, если не гоняться за тем, чего не было) моё личное пастбище с книжками, болтовнёй, походами было зелёным.
И когда в 80-ом, сидя в библиотеке брауновского университета, я читала трифоновское «Время и место» именно это моё пастбище и стояло в глазах… С лужами, мокрым снегом, зелёной травой.
Если жизнь при плохой власти и пустых полках состоит прежде всего из ужасов, давайте выкинем половину литературы – тех же Трифонова, Казакова, Балтера…
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2008-09-23 01:51 pm (UTC)no subject
Date: 2008-09-23 02:01 pm (UTC)no subject
Date: 2008-09-23 02:09 pm (UTC)Ощущение внутренней свободы не отнимает ни один режим. Мне вольно думалось и чувствовалось тогда, и времени и сил на вольные мысли хватало.
no subject
Date: 2008-09-23 02:11 pm (UTC)скорее это стихотворение выпадает из любовного всемирного О.Э.
no subject
Date: 2008-09-23 02:48 pm (UTC)no subject
Date: 2008-09-23 02:51 pm (UTC)no subject
Date: 2008-09-23 02:52 pm (UTC)Только в начале 70-х старикашка еще из ума не выжил. В маразм он впал несколько позже. В начале 90-х я читал воспоминания его референтов, которых очень трудно заподозрить в любви к КПСС. Интересный был дядечка. Впрочем, симпатичности строю это не прибавляло. Т.е. и не руководитель страны определяет гадостность или симпатичность того или иного строя.
no subject
Date: 2008-09-23 02:59 pm (UTC)no subject
Date: 2008-09-23 03:04 pm (UTC)А у меня вот нет никакой ностальгии по юности. То есть, вообще. Ни травы зеленей, ни облаков розовей. Есть тоска по конкретным людям, отношениям, событиям. Как ты пишешь, "По какому-то образу жизни и связанных с этим образом жизни людях." Может, по более стройной своей фигуре :)) В остальном, мне в не-юности комфортнее и счастливее. И интереснее в тысячу раз.
no subject
Date: 2008-09-23 03:07 pm (UTC)no subject
Date: 2008-09-23 03:07 pm (UTC)no subject
Date: 2008-09-23 03:10 pm (UTC)И тут, конечно, по-всякому - сравните воспоминания Гинзбург и рассказы Шаламова. Но Гинзбург всё-таки не на лесоповале, то есть почти не была на лесоповале...
no subject
Date: 2008-09-23 03:10 pm (UTC)no subject
Date: 2008-09-23 03:11 pm (UTC)no subject
Date: 2008-09-23 03:12 pm (UTC)no subject
Date: 2008-09-23 03:18 pm (UTC)no subject
Date: 2008-09-23 03:20 pm (UTC)Вроде бы он не был злобный. У Данелии вскользь в его очаровательных совершенно воспоминаниях поминается, как Брежнев кого-то подвёз на футбол, а Данелия бедный не мог поехать, потому что его Хрущёв распекал в это время.
А воспоминания очень интересные о нём у Жискар д'Эстена, в коротичском "Огоньке" печатались. Там как раз о маразматическом периоде с большим сочувствием - как бедолагу одевали-умывали-вели под белы руки. А ему б ни фига не соображающему, замученному, дома бы посидеть.
Да, не руководитель. Но и руководитель за жизнь меняется. Я подозреваю, что юный Фидель и вправду мог вызвать симпатию :-)))
no subject
Date: 2008-09-23 03:23 pm (UTC)Твой жмурился пупок среди такой страны!
И водка по ножу стекала в сок томатный,
Не смешиваясь с ним. Мы были влюблены.
:)
no subject
Date: 2008-09-23 03:28 pm (UTC)no subject
Date: 2008-09-23 03:56 pm (UTC)каждый абзац - отдельная песня)))
мудрее надо быть товарищщ!!
(махнув рукой)а! да напишешь еще - где твоя не пропадала?!)))
no subject
Date: 2008-09-23 04:22 pm (UTC)Но почему по юности? Просто по себе.
Date: 2008-09-23 04:27 pm (UTC)no subject
Date: 2008-09-23 04:27 pm (UTC)no subject
Date: 2008-09-23 04:29 pm (UTC)А вот у меня никакой ностальгии нет по прошлым временам,хотя было много хорошего.
Иногда начну бурчать,а сын спрашивает: а ты хотела бы вернуться в то время? Нет,говорю,мне и сейчас очень хорошо,в чём-то даже лучше,чем тогда...
Хотя,ошибок в молодости много наделала,теперь каюсь.Вот если бы можно было исправить,было бы здорово.
no subject
Date: 2008-09-23 05:52 pm (UTC)