Лев Лосев. «Меандр» 2
Oct. 28th, 2010 11:08 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
mblaЛев Лосев "Меандр 1
Несмотря на несходство персонажей, эта книга у меня проассоциировалось с книжкой Лунгиной.
Наверно, дело в том, что обе книжки – воспоминания, от которых невозможно оторваться, написанные людьми, с которыми пересекаешься не только во времени, но и в опыте. Собственно, этим сходство исчерпывается. Жизнерадостная москвичка Лунгина и жёсткий ироничный бывший ленинградец Лосев. Ленинградец, прибившийся к Нью-Хэмпширу (да, сознательно пишу через «Х», а не через принятое по-русски «Г»).
Кстати, он пишет, что дом для него – его деревянный дом на склоне над ручьём, у края леса, откуда приходят олени и изредка медведь. После каменного Ленинграда, с которым был сращен первую половину жизни. Кажется, единственный, кроме Бродского, известный мне эмигрант, не возвращавшийся в город. Чем больше была сопричастность к городу когда-то, тем более мне понятен неприезд .
Самое убедительное у Бродского – про невозвращение на место любви.
Один раз по жуткому делу об отъёме квартиры у вдовы отца Лосев съездил в Москву и рассказал про это в «Меандре». В Москву 98-го года, очень у него страшную под апрельским снегопадом.
«Меандр» - пестрейшая смесь воспоминаний, очерков о друзьях-приятелях, а в начале толстого тома – законченная книжка о Бродском из разрозненных глав, мало общего имеющая с лосевской ЖЗЛ-овской.
Воспоминания – пятна, не роман о собственной жизни, а фотографии, выхваченные из толпы других фотографий – наталкивают на собственные – особенно две странички маленькой главки «Отъезд» и две – столько же маленькой главки «Заграница», – точнее было бы, конечно, «Приезд».
«Четырнадцать недель между 11 февраля 1976 года – кажется, единственный период в моей жизни, так отчётливо с двух сторон отчёркнутый: переходом через таможенный контроль в Пулкове, с одной стороны, и ранним утренним перелётом из Нью-Йорка в Детройт – с другой. Между этими датами, включая фантастический вечер 2 июня с Иосифом в Нью-Йорке, итальянское интермеццо, счастливая вымарка, временный выход за скобки жизни. А в ходе жизни мы ушли за таможенную перегородку в Пулкове и вышли из самолёта в Детройте в американскую жизнь...»
И из главы «Отъезд» – кстати, в 70-ые синоним слова «эмиграция», причём никто не говорил «эмиграция» – только «отъезд».
«...как только мы приехали в аэропорт, перехват горла ослаб и исчез, задействовал какой-то защитный механизм и наступило состояние эмоциональной анестезии...
Потом мы прошли через паспортный и таможенный контроль. Некоторое время до объявления посадки на Берлин мы сидели в зале, над которым было нечто вроде застеклённой галереи. Там стояли наши провожающие. Я смотрел на них и думал, что вот так должен чувствовать себя покойник в открытом гробу, то есть смотреть вверх на заплаканные лица и не чувствовать ничего.»
Нахлынуло собственное, похожее, о чём давно хочу написать, да руки не доходят...
...
Но удивительнейшее свойство этой книжки Лосева – она создаёт ощущение отсутствия внутренней цензуры (хотя в главе о Москве тень её мне в одном месте показалась...)
Почти нереально писать без внутренней цензуры. Начав вести жж, я это отчётливо поняла. Не хочешь кого-то обидеть, не хочешь ругаться, не хочешь быть неправильно понятым... И в результате – два пишешь, три в уме...
Может, дело в том, что Лосев знал, что книга будет посмертной...
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2010-10-28 09:48 am (UTC)no subject
Date: 2010-10-28 09:52 am (UTC)no subject
Date: 2010-10-28 11:13 am (UTC)Лосев и Лунгина
Date: 2010-10-28 01:09 pm (UTC)Про отсутствие внутренней цензуры... Ну, как сказать... Я бы не назвала это именно словом "цензура", но весьма ощутимы добровольно взятые на себя ограничения, налагаемые дружескими связями. Там, где он сознательно дает себе волю расслабиться, мы имеем яркие зарисовки АГН, граничащие с сатирой. Но он "друг своих друзей", он "современник Бродского и Уфлянда".
На книжку Лилианы Лунгиной не похоже вовсе. Установка совершенно другая - сугубо на письменную речь. Кстати, с моей точки зрения, - а я записала две получасовки с ЛГЛ за два года до того, как умница Олег Дорман прищел к ней с киноаппаратом, - книжка хуже фильма, потому что это неадекватный перевод одного жанра в другой, - доверительного и интимно приближенного к зрителю рассказывания в жанр письменной речи и культуры, на что не было расчета и что на бумаге выглядит слабовато. Я уж не говорю об утрате звуко- и видео-ряда, собранного режиссером. Лучшее в книге - что можно долго вглядываться в эти фотографии. Может, издать альбом с компактным диском было бы вернее.
no subject
Date: 2010-10-28 01:11 pm (UTC)не впервые читаю у тебя эти слова, и всякий раз руки чешутся написать, как мы жили, когда вы уехали( мои самые близкие друзья уехали точно в тоже время), как представляли ваш каждый шаг, как волновались и ждали писем( мне звонить было нельзя, а письма приходили на адрес подруги)...м.а.
no subject
Date: 2010-10-28 01:32 pm (UTC)Re: Лосев и Лунгина
Date: 2010-10-28 01:40 pm (UTC)Про цензуру - я тут не о людях. В конце концов, "да будем мы к своим друзьям пристрастны" - работает как правило внутри, я думаю, что то, что он пишет о друзьях, он, вероятно, и чувствует, ну, наверняка чего-то, каких-нибудь неприглядных историй, не рассказывает, но в ЖЗЛ-овской книге он боится на шаг в сторону отойти. Так что, по-моему, разница налицо. Я с ним по уйме точек зрения, в куче литературных оценок совершенно не согласна - но склонна думать, что он так и считает. Скажем, Довлатов, с моей точки зрения, очень небольшой писатель и стремительно устаревающий. Но вполне готова поверить, что Лосев его считает крупным писателем. Я скорее о том, что там, где он резок, и не только в оценках людей, он не оглядывается.
Про лунгину не согласна радикальна. Мне книга скорее понравилась больше фильма - скажем так, в книге были выпавшие из фильма рассказы, которые меня потрясли. Я об этом писала, в этом посте сноска. То. что она не писатель, на самом деле, меня как раз нисколько не задело. И кстати, лосевский текст я отлично вижу в жанре устного рассказа. Мне вообще кажется, что множество письменных текстов переводимы в устный рассказ, и интонации - штука важная. Вот наоборот реде, конечно.
no subject
Date: 2010-10-28 01:40 pm (UTC)no subject
Date: 2010-10-28 04:26 pm (UTC)Вообще, мои ощущуния таковы, что будто во мне память какая-то гинетически сидит, будто все это знала уже, что читаю, вернее, пережила когда-то, и я так боюсь ездить в Россию, хотя, казалось бы мы пережили там полностью с маленьким детьми 90-е годы и хоронили друзей, убитых на заказ, у моей подруги мужа на глазах убивали молотками на заказ, она его спасла... Уже вроде пуганые. Каждый раз стихи Волошина о России вспоминаются, что нет такой страны уже давно, и куда ж я еду?
Но это мои таракашки.
Я стараюсь об этом не писать-не говорить... Тебе вот могу сказать.
Re: Лосев и Лунгина
Date: 2010-10-28 04:48 pm (UTC)В книжке Лунгиной много неточностей, взывающих к вниманию редактора, в рассказе это неважно, на бумаге - задевает. Дело не в том, что она "не писатель", она может, и писатель, а дело в том, что она установку взяла на устное слово... А это совсем другое дело.
no subject
Date: 2010-10-28 05:21 pm (UTC)no subject
Date: 2010-10-29 09:07 am (UTC)Re: Лосев и Лунгина
Date: 2010-10-29 09:12 am (UTC)Ну, наверно, желательно, чтоб неточностей не было - я про Лунгину, но меня не задевает - я уже говорила, для меня устное и письменное не столь разнится. А точность - без проверяющего редактора вряд ли вообще возможна. На самом деле, все уже знают, что от мемуаристов точности не жди
no subject
Date: 2010-10-29 09:15 am (UTC)