совсем ниочёмное
Jan. 23rd, 2011 04:35 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
mblaНа тополе сидела сорока. Всё утро. Высоко, чуть выше нашего шестого этажа. Хвост её, похожий на понурую ветку, тихо свисал вниз. Иногда она безмолвно раскрывала клюв, и в конце концов, я открыла в окно и высунулась, предположив, что ей, может быть, надо что-то мне сказать.
И в самом деле, я услышала сорочий стрёкот, но глядела она не на меня, а куда-то в даль. И что она делает на голом зимнем тополе? "Да она там живёт - предположил Васька, - и адрес её: ближний тополь между домами, пятая сверху ветка".
Мы оставили сороку и отправились на воскресный базар - день был с утра жёлто-синий, это сейчас стал тихий серый оцепенелый. Зимой на рынке всегда охотишься за цветом - рыжие горы апельсинов, гранату из горы гранатов стремлюсь выудить погуще, потемней, и даже рыбки-барабульки тонко-розовые добавляют разноцветья в глаза.
Когда мы вернулись, сорока была на дереве не одна, другая сорока сидела на соседней ветке, неподвижная, в первую секунду незаметная, я даже приняла её за старый лист. Но первая сорока была довольна, подняла крыло, почистила перья. Небось, и вправду, кричала не мне, а звала друга? мужа? жену? Ни черта мы в сорочьей жизни не понимаем, а жаль.
Пока мы завтракали, Гриша сидела у окна на столике, солнце подсвечивало её наглые зелёные глаза, а комната была полна теней проносившихся за окном чаек.
Потом мы разобрали простоявшую ровно месяц ёлку. Я бы, может, ещё подождала, но игрушки с увядающей ёлки уже с неделю катятся вниз, и вчера прямо на глазах соскользнул с ветки мой любимый шарик, из немногих оставшихся стеклянных, из польского загадочного магазина - лет десять назад был где-то около Нотр-Дам, а потом исчез, и найти не могу, и не верю, что закрылся - просто прячется от меня.
Шар был большой красный с неаккуратно нарисованным белым домиком со шпилем. Я подобрала большой осколок - домик и шпиль на нём уместились - секунду подумала - и бросила в мусорное ведро, а потом замела и мелкие дребезги.
У выхода из леса мы с Катей видели несколько слабых жёлтых цветочков на форзиции.
И в самом деле, я услышала сорочий стрёкот, но глядела она не на меня, а куда-то в даль. И что она делает на голом зимнем тополе? "Да она там живёт - предположил Васька, - и адрес её: ближний тополь между домами, пятая сверху ветка".
Мы оставили сороку и отправились на воскресный базар - день был с утра жёлто-синий, это сейчас стал тихий серый оцепенелый. Зимой на рынке всегда охотишься за цветом - рыжие горы апельсинов, гранату из горы гранатов стремлюсь выудить погуще, потемней, и даже рыбки-барабульки тонко-розовые добавляют разноцветья в глаза.
Когда мы вернулись, сорока была на дереве не одна, другая сорока сидела на соседней ветке, неподвижная, в первую секунду незаметная, я даже приняла её за старый лист. Но первая сорока была довольна, подняла крыло, почистила перья. Небось, и вправду, кричала не мне, а звала друга? мужа? жену? Ни черта мы в сорочьей жизни не понимаем, а жаль.
Пока мы завтракали, Гриша сидела у окна на столике, солнце подсвечивало её наглые зелёные глаза, а комната была полна теней проносившихся за окном чаек.
Потом мы разобрали простоявшую ровно месяц ёлку. Я бы, может, ещё подождала, но игрушки с увядающей ёлки уже с неделю катятся вниз, и вчера прямо на глазах соскользнул с ветки мой любимый шарик, из немногих оставшихся стеклянных, из польского загадочного магазина - лет десять назад был где-то около Нотр-Дам, а потом исчез, и найти не могу, и не верю, что закрылся - просто прячется от меня.
Шар был большой красный с неаккуратно нарисованным белым домиком со шпилем. Я подобрала большой осколок - домик и шпиль на нём уместились - секунду подумала - и бросила в мусорное ведро, а потом замела и мелкие дребезги.
У выхода из леса мы с Катей видели несколько слабых жёлтых цветочков на форзиции.
