(no subject)
Mar. 28th, 2012 10:58 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
mblaВ окнах булочных пасхальные зайцы, перетянутые ленточками огромные шоколадные яйца.
Ну да, ну да, как водится – как когда-то занимали эти витрины – обещанием ещё какого-то праздника – общей приметы.
На Рождество – ёлки, на Пасху шоколадные зайцы, на 14 июля – танцы на площади, на Халловин – тыквы – эдакие межевые столбики года. Ещё день музыки есть – 21 июня – оркестры всю ночь.
Когда-то в начале апреля мы с Джейком были в Триесте – очередная конференция. И когда сегодня промелькнули шоколадные зайцы в булочной на углу, - почти ощутила, как порезала ногу ножиком, который зачем-то, торопясь, тащила в полиэтиленке – прямо через пакет он меня сильно поцарапал – на море мы что ли завтракать шли?
Адриатика в апреле – самая холодная вода, в которую я залезала в жизни. Холодней, чем на Кавказе в Турьем озере, где плавали льдины. Адриатическая апрельская вода, от неё дыханье прерывалось.
Почему же так злит, что не могу вспомнить, выкупалась ли я возле физического центра около парка Максимилиана, где бамбуковая аллея, лебеди в море, тяжеловесный дворец на берегу, или в Ровини, краснокрышном черепичном городке в Хорватии, куда на день мы съездили?
Когда чего-то не помнишь, кажется, что ты где-то прерывался, не было тебя, но ведь что-то же было – в Триесте отражения мачт в канале, тяжёлая австрийская площадь – прекрасная, потому что одна сторона – море, ресторанчик, где посетители вечно спорили о политике, где надрывался на прилавке попугай, и его накрывали платком, где бегал официант маленького роста, черноволосый с недовольной миной, а иногда выходила его улыбчивая округлая жена, и на кухне, конечно же, mamma italiana жарила фритуру мисту – хрустели на зубах мелкие рыбёшки и колечки кальмаров.
Однажды во Флориде мы попытались пожарить кальмаров дома на плите – масло загорелось, пламя взметнулось до потолка.
О чём я? Причём тут булочная на углу с зайцами в золотых кафтанах?
«Пылится в моей передней взрослый велосипед»
И не крикнуть – погоди же ты – распускающейся первой сирени...
Ну да, ну да, как водится – как когда-то занимали эти витрины – обещанием ещё какого-то праздника – общей приметы.
На Рождество – ёлки, на Пасху шоколадные зайцы, на 14 июля – танцы на площади, на Халловин – тыквы – эдакие межевые столбики года. Ещё день музыки есть – 21 июня – оркестры всю ночь.
Когда-то в начале апреля мы с Джейком были в Триесте – очередная конференция. И когда сегодня промелькнули шоколадные зайцы в булочной на углу, - почти ощутила, как порезала ногу ножиком, который зачем-то, торопясь, тащила в полиэтиленке – прямо через пакет он меня сильно поцарапал – на море мы что ли завтракать шли?
Адриатика в апреле – самая холодная вода, в которую я залезала в жизни. Холодней, чем на Кавказе в Турьем озере, где плавали льдины. Адриатическая апрельская вода, от неё дыханье прерывалось.
Почему же так злит, что не могу вспомнить, выкупалась ли я возле физического центра около парка Максимилиана, где бамбуковая аллея, лебеди в море, тяжеловесный дворец на берегу, или в Ровини, краснокрышном черепичном городке в Хорватии, куда на день мы съездили?
Когда чего-то не помнишь, кажется, что ты где-то прерывался, не было тебя, но ведь что-то же было – в Триесте отражения мачт в канале, тяжёлая австрийская площадь – прекрасная, потому что одна сторона – море, ресторанчик, где посетители вечно спорили о политике, где надрывался на прилавке попугай, и его накрывали платком, где бегал официант маленького роста, черноволосый с недовольной миной, а иногда выходила его улыбчивая округлая жена, и на кухне, конечно же, mamma italiana жарила фритуру мисту – хрустели на зубах мелкие рыбёшки и колечки кальмаров.
Однажды во Флориде мы попытались пожарить кальмаров дома на плите – масло загорелось, пламя взметнулось до потолка.
О чём я? Причём тут булочная на углу с зайцами в золотых кафтанах?
«Пылится в моей передней взрослый велосипед»
И не крикнуть – погоди же ты – распускающейся первой сирени...
