(no subject)
Jun. 20th, 2012 01:41 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
mblaМожет, оттого, что мы уже очень много лет ездим в Дордонь, а может потому, что так она расположена – на бесконечно давно обжитой человеком красноглинистой тёплой земле – но там я вдруг начинаю остро чувствовать историю – никогда она меня не интересовала, да и запомнить я не могу, что за чем и когда – но в пейзаже с вросшими в него крепостями и деревнями, с ласточками, иногда залетающми в комнату, с огромными липами, с рекой – история, как и в Риме, где маки цветут среди развалин, теряет отдельность и отдалённость – примиряет – река времени, в конце концов просто река.
Как-то раз мы поехали чуть дальше обычного – от реки Дордонь к реке Лот – километров сорок на юг от наших мест. В одной из любимых мной книжечек с описаниями пеших маршрутов я выловила очень симпатичный – возле, как было сказано, одной из самых молодых боевых крепостей - 1510 года выпуска.
В шестнадцатом веке строили нарядные замки, а не боевые крепости. Возрождение, Франциск I, Рабле. А тут в затерянном краю какой-то владетельный барон отгрохал по всем правилам натуральную боевую крепость. Кажется, у него были плохие отношения с королём, но где король, и где он – сколько там было скакать от Луары до Дордони.
Крепость, как водится, на вершине холма, но вокруг такие густые леса, что её видно только, когда уже окажешься у подножья, если пешком идёшь, а когда на машине подъезжаешь, вообще не видно – карабкается асфальтовая тропинка вверх в тёмном лесу, ветки почти за зеркала цепляют. Доезжаешь до площадки, и только уже выйдя из машины, обернувшись, видишь башню над деревьями.
Лес особенно влажный, тёмный, встретили громадную гадюку, – извивалась вверх по склону над тропинкой. Возле светлого виноградника, даже не знаю почему, не зашли в замшелый каменный дом с вывеской, приглашающей на дегустацию . Наверно, торопились, слегка заблудившись. Потом увидели покосившийся указатель, пошли по дорожке, завернули за угол, вышли на поляну – почти под самой нашей крепостью.
Когда стали подниматься, вдруг обнаружили кафе, ресторанчик, открытки продают – и никаких посетителей.
Так вот она и живёт эта крепость в лесу – в августе, небось, туристские автобусы приезжают, в ресторанчике народ обедает. А весь остальной год – леса, виноградники, пшеничные поля, заросшие маками,– якоря цивилизационной устойчивости к любым переменам...
Как-то раз мы поехали чуть дальше обычного – от реки Дордонь к реке Лот – километров сорок на юг от наших мест. В одной из любимых мной книжечек с описаниями пеших маршрутов я выловила очень симпатичный – возле, как было сказано, одной из самых молодых боевых крепостей - 1510 года выпуска.
В шестнадцатом веке строили нарядные замки, а не боевые крепости. Возрождение, Франциск I, Рабле. А тут в затерянном краю какой-то владетельный барон отгрохал по всем правилам натуральную боевую крепость. Кажется, у него были плохие отношения с королём, но где король, и где он – сколько там было скакать от Луары до Дордони.
Крепость, как водится, на вершине холма, но вокруг такие густые леса, что её видно только, когда уже окажешься у подножья, если пешком идёшь, а когда на машине подъезжаешь, вообще не видно – карабкается асфальтовая тропинка вверх в тёмном лесу, ветки почти за зеркала цепляют. Доезжаешь до площадки, и только уже выйдя из машины, обернувшись, видишь башню над деревьями.
Лес особенно влажный, тёмный, встретили громадную гадюку, – извивалась вверх по склону над тропинкой. Возле светлого виноградника, даже не знаю почему, не зашли в замшелый каменный дом с вывеской, приглашающей на дегустацию . Наверно, торопились, слегка заблудившись. Потом увидели покосившийся указатель, пошли по дорожке, завернули за угол, вышли на поляну – почти под самой нашей крепостью.
Когда стали подниматься, вдруг обнаружили кафе, ресторанчик, открытки продают – и никаких посетителей.
Так вот она и живёт эта крепость в лесу – в августе, небось, туристские автобусы приезжают, в ресторанчике народ обедает. А весь остальной год – леса, виноградники, пшеничные поля, заросшие маками,– якоря цивилизационной устойчивости к любым переменам...
