(no subject)
Mar. 16th, 2014 11:09 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
mbla***
...И мерещится радуга на берегах
Неполной и ранней весной:
Этот край её – на Елисейских полях,
И на Невском проспекте другой...
По одним берегам бродит ветер цветной,
По другим разлеглись облака,
Тут на клумбах встречаются осень с весной,
Там – уносит зиму река...
Хоть и тут, и там – кто-нибудь на коне,
Но крепки ремешки поводов,
И всё было бы сносно, когда бы не
Постройки тридцатых годов.
Тут фонтаны – строй пушек и митральез
Между Сеной и Трокадеро,
И один фонтан голосит как бес,
А другой – как пустое ведро,
Тут над ними бесполых спортсменок ряд,
И как там кое-где золочёных,
Хоть и вовсе без вёсел они стоят,
Манекены геройских девчонок.
И никак не отделаются города
Ни от них, ни от этих домов,
Агрессивно торжественных как всегда,
Сотворений тридцатых годов,
По Европе как призрак – квадратное зло,
Невидимая стена....
В этом смысле Берлину, считай, повезло
Хоть везенью такому цена...
Вот набросок 20 февраля – как всегда, я печатала за компом, Васька сидел в кресле, диктовал, потом я посылала ему по мэйлу
«на клумбах встречается осень с весной
а зиму уносит река
они агрессивны везде и всегда постройки тридцатых годов
в этом смысле повезло Берлину
постройки к сожалению долговечнее людей
весь позор покаления остался в постройках
такие же золочёные девушки как в ЦПКИО, но хоть без весла, и то хорошо
зараза тридцатых годов
площадей
дворцами культуры забить
Шпеер, Корбюзье»
Напротив Эйфелевой башни – через реку – Трокадеро - уродливое серое здание 1937-го года постройки. А перед ним площадка – там на роликах катаются, продают всякую фигню, на Париж глядят оттуда. На само здание всем наплевать, а площадка – хоть и затурищенная, - весёлая, и под ней фотнтаны – и вода там вырывается из митральез. И сад спускается к набережной.
Я любила всегда эти фонтаны, не обращала внимания на их милитаристский вид, скорей смотрела на сверкающую золотом голову быка там же, а на здание это 37-го года – Palais de Chaillot - никакого внимания не обращала – ну, стоит, никакое. А Васька ненавидел 30-ые годы, Лё Корбюзье не выносил.
Прошлым февралём я оказалась на этой площадке по дороге домой – перешла реку и села в метро.
А потом рассказала Ваське, что там проходила, что видела хвостик радуги, что к сожалению, не работал фонтан – и что я очень люблю бьющие в небо из пушек струи.
А он стал почти возмущаться – как можно любить эти милитаристские фонтаны... Эти страшные постройки.
Стих был сначала тревожней, а потом строфу мы выкинули – она казалась совершенно дикой – с ощущением небезопасности, идущей от этих тридцатых годов, где-то присутствующих, спящих, притаившихся... Я сказала, – откуда ж сейчас это ощущение опасности, и Васька согласился – неоткуда...
А фотографий тут не хочу...
...И мерещится радуга на берегах
Неполной и ранней весной:
Этот край её – на Елисейских полях,
И на Невском проспекте другой...
По одним берегам бродит ветер цветной,
По другим разлеглись облака,
Тут на клумбах встречаются осень с весной,
Там – уносит зиму река...
Хоть и тут, и там – кто-нибудь на коне,
Но крепки ремешки поводов,
И всё было бы сносно, когда бы не
Постройки тридцатых годов.
Тут фонтаны – строй пушек и митральез
Между Сеной и Трокадеро,
И один фонтан голосит как бес,
А другой – как пустое ведро,
Тут над ними бесполых спортсменок ряд,
И как там кое-где золочёных,
Хоть и вовсе без вёсел они стоят,
Манекены геройских девчонок.
И никак не отделаются города
Ни от них, ни от этих домов,
Агрессивно торжественных как всегда,
Сотворений тридцатых годов,
По Европе как призрак – квадратное зло,
Невидимая стена....
В этом смысле Берлину, считай, повезло
Хоть везенью такому цена...
24 февраля 2013
Вот набросок 20 февраля – как всегда, я печатала за компом, Васька сидел в кресле, диктовал, потом я посылала ему по мэйлу
«на клумбах встречается осень с весной
а зиму уносит река
они агрессивны везде и всегда постройки тридцатых годов
в этом смысле повезло Берлину
постройки к сожалению долговечнее людей
весь позор покаления остался в постройках
такие же золочёные девушки как в ЦПКИО, но хоть без весла, и то хорошо
зараза тридцатых годов
площадей
дворцами культуры забить
Шпеер, Корбюзье»
Напротив Эйфелевой башни – через реку – Трокадеро - уродливое серое здание 1937-го года постройки. А перед ним площадка – там на роликах катаются, продают всякую фигню, на Париж глядят оттуда. На само здание всем наплевать, а площадка – хоть и затурищенная, - весёлая, и под ней фотнтаны – и вода там вырывается из митральез. И сад спускается к набережной.
Я любила всегда эти фонтаны, не обращала внимания на их милитаристский вид, скорей смотрела на сверкающую золотом голову быка там же, а на здание это 37-го года – Palais de Chaillot - никакого внимания не обращала – ну, стоит, никакое. А Васька ненавидел 30-ые годы, Лё Корбюзье не выносил.
Прошлым февралём я оказалась на этой площадке по дороге домой – перешла реку и села в метро.
А потом рассказала Ваське, что там проходила, что видела хвостик радуги, что к сожалению, не работал фонтан – и что я очень люблю бьющие в небо из пушек струи.
А он стал почти возмущаться – как можно любить эти милитаристские фонтаны... Эти страшные постройки.
Стих был сначала тревожней, а потом строфу мы выкинули – она казалась совершенно дикой – с ощущением небезопасности, идущей от этих тридцатых годов, где-то присутствующих, спящих, притаившихся... Я сказала, – откуда ж сейчас это ощущение опасности, и Васька согласился – неоткуда...
А фотографий тут не хочу...
