mbla | Вечернее

«Ветер, ветер – на всём божьем свете!» – тёплый ветер, – и не на всём. Розовый воздушный шарик прискакал ко мне возле калитки – коснулся руки, но не дался – дальше попрыгал –помчался вскачь, а я не стала его ловить, везти домой, чтоб Таня с Гришей превратили его в негодную тряпочку за какие-нибудь полчаса. Сколько он проживёт – вольный шарик, от бабушки-дедушки ушедший – попадёт под колесо, или собака им хрустнет в пасти?

И лепестки сакур в воздухе – смерчем вверх, а потом тихо планируют и текут по тротуарам розовыми реками, и растекаются розовыми озерами. По небу ходят воздушные корабли среди воздушных замков, да по морям, прорезанным самолётными следами.

А потом – гром, град, потоки воды по мостовой, запах сирени, я выхожу из автобуса и тычусь в него носом – потерявшимся зверем, садово-огородным инструментом Тяпкой, а торжественно Тяпой, мотаю головой – и иду домой, мысленно сортируя дела, которых всегда больше, чем я успеваю сделать вовремя.