mbla | 25 марта, седьмой день

Мы проснулись, как решили накануне, в 8. К безнадёжному беспросветному дождю. Не было неба, не торчал на горизонте шпиль церкви в Ареццо. У холмов были безжалостно срезаны верхушки. Чтоб от машины добежать до утреннего капучино – через дорогу, надо было, натянув капюшон, нырнуть мокрую серость, и потом отряхуться, оказавшись в полутёмном сухом зале где всегдашние мужички шелестели за столиками газетами, пялились в спортивную программу в телевизоре, болтали, попивая кофе.

О том, чтоб гулять, нечего было и думать. Надо было ехать в какой–нибудь город, по возможности в такой, где есть музеи.

Мы всяко собирались из Тосканы заглянуть в Умбрию – заехать в Перуджу. Никакого смысла пробираться через эту серую, окутавшую мир тряпку, по маленьким дорожкам не было, – мы поехали по автостраде, – чуть–чуть мелькнуло Тразименское озеро, и за час с небольшим мы добрались до холма Перуджи.

Под всё тем же неумолкающим дождём забросили машину в паркинг на середине склона по вертикали, и отправились подземным путём в город, на верхушку. Первый виденный мной город, где передвигаются в том числе на лифтах и эскалаторах. В центр ведёт целая система торжественно ползущих лестниц.

Перуджа не затоптана людьми так, что живого места не осталось. А в мартовский дождливый день была она и вовсе почти пуста. Огромный собор, площадь, узкие улицы, арки, лестницы – и взгляд с холма в даль. И музей – если б музеи были так пустынны, я б не пропускала выставок, я б ходила туда просто для радости, как хожу по улицам. Конечно, главный в музее Перуджи – Перуджино, но я и к Перуджино, и к его ученику Рафаэлю отношусь спокойно, и самой большой радостью оказались картины неизвестных авторов четырнадцатого века, а то и тринадцатого – жили в монастырях, писали религиозные сюжеты – где–то фоном закатное золото, где–то синие холмы. Лошади, битвы, истории святых. Какие–то картины подписаны, но их авторы не так уж знамениты...

Мы ходили по залам – пустыми их не назовёшь – столько всего на стенах происходило, столько людей со стен на нас глядели... Поскрипывали по паркету наши шаги.

По городу мы гуляли перед тем, как пойти в музей, в короткий перерыв в дожде, а в музей зашли под усиливающимися потоками. Когда мы вышли, лить продолжало. Мы добежали до часовни с росписями Рафаэля. Там тоже никого не было – посидели, окружённые синими плащами – «ты в синий плащ печально завернулась, в сырую ночь ты из дому ушла...»

И уехали восвояси – по эскалаторам к машине, и на автостраду. По дороге дождь прекратился, над Тразименским озером промелькнул кусок голубого.

Потом опять полило, но как–то не так безнадёжно. Когда мы вернулись домой, большая лупоглазая жаба пришла к нам. И где жабы прячутся, когда сухо?

Из-под арки