mbla | примиряющее с жизнью...

Мы вчера были в гостях у нашей приятельницы Наташи, которой на прошлой неделе исполнилось 92 года.
Я о ней как-то раз уже рассказывала. Вот тут .

Язык не поворачивается Наташу назвать старухой. Даже уважительно или любовно не могу - мудрой старухой, к примеру, или крепкой старухой. Нет. Просто не старуха, и всё тут. Очаровательная женщина. Иначе не скажешь.

Каждый раз у неё в гостях мы страшно обжираемся - она устраивает французско-русский обед. Сначала, как водится, всякие аперитивы, а за ними обязательно суп - вчера вот натуральный украинский мясной борщ со сметаной сварила и очень жалела, что не собралась спечь пирожков. А после борща утка под апельсиновым соусом или гуляш - кому что нравится. А потом зелёный салат, а к чаю французский яблочный пирог tarte tatin. А потом уже и встать не можешь.

Недавно дочка подарила Наташе компьютер, но не показала ещё, как пользоваться вордом. Так что пишет она ручкой - машинка ей не нравится. Так вот ручкой и мемуары написала, а дочка, работающая в издательстве Gallimard, издала маленьким тиражом.

Шахматные программы на компьютере дочка показала.

Наташа говорит, что старается не играть слишком много, а то так можно и целый день просидеть, а это всё-таки неправильная трата времени.

Недавно собиралась на турнир под La Rochelle, но не поехала, потому что все её шахматные знакомые поехали в это время на турнир в Германию, а она зимой в Германию как-то не решилась. Не очень хорошо себя чувствовала, - холодно, не хотелось далеко ехать.

Почему-то в разговоре вчера вспомнила Цветаеву - как она на руский бал, на котором все дамы были в бальных платьях, пришла в какой-то идиотской шляпке и с хозяйственной сумкой. А в сумку собирала еду - всего понемножку - кулебяку, салат в мешочек...

Потом стала говорить, как любит цветаевскую прозу, потом перескочили на книжки, читанные в детстве, про то, как их взрослыми перечитывать...

Всю-то жизнь наташины подруги юности смотрели на неё отчасти сверху вниз - она не получила толком образования - вышла замуж за не очень образованного человека, жила с ним в Африке, потом в Бретани - там преподавала в школе русский. Подругам казалось, что они преуспели больше. Одна вот стала довольно знаменитой журналисткой и писательницей - Helene Parmelin.

В 60-ые Наташа стала ездить с учениками в Россию. Как-то в Москве на Гоголевском бульваре подсела к мужикам в шахматы поиграть - всех разбила в пух и прах. У неё, само собой, после этого спросили, откуда она такая взялась. На слова "из Парижа", мужики, конечно, отпали.

Вчера вдруг улыбнулась и сказала, что у неё есть собственная теория бессмертия - а вдруг наш мозг только приёмник, и он связан с особым передающим лучом, работает от луча, а когда мы умираем, может быть, луч немножечко остаётся. Посмотрела победительно и говорит - "но ведь нельзя же доказать, что точно не так".

Мой папа, которому пять дней назад исполнилось 79, говорит, что мечтать о том, чтоб быть в 90, как Наташа, - это всё равно что мечтать прыгать в высоту, как какой-нибудь чемпион...

Папа работает в двух переводческих бюро, говорит, что работы столько, что не всегда может себе позволить книжку почитать. Времени не хватает.

Я очень надеюсь, что и у него получится...

А дед одной моей знакомой - французский крестьянин - умер в 90 с чем-то от воспаления лёгких, которое подхватил починяя крышу.