(no subject)
Mar. 14th, 2016 08:56 pmА ещё хорошо играть в пятнашки – идёшь, скажем, по улице – видишь – к примеру, возле овощного магазина тележку о четырёх колёсах, заполненную апельсинами да лимонами – разножёлтыми, разнорыжими – пятнаешь – тележка-тележка, откуда прикатилась? А если рядом ещё и булочная – красотки-пирожные – с клубникой, или там лебеди из теста – кремовые крылья белые – и её запятнаешь заодно…
В Стрезе в начале мая шёл беспросветный дождь. Пахло мокрыми листьями и озером.
Мы с Джейком добирались из Флориды в Триест – и бесконечное впереди лето, и жизнь бесконечная. В Триесте Джейк собирался пару месяцев поработать в физическом институте, потом у него было приглашение в Дублин к человеку, фамилия которого произносилась просто – О’Раферти, – а вот написать её, – среди теорфизиков отдельные пижоны знали, как он пишется – ирландский физик Lochlainn O'Raifeartaigh, – а ещё и на физическую школу в Эдинбурге мы собирались – короче, – впереди были лето и жизнь – и торопиться некуда.
Мы прилетели в Люксембург исландской авиалинией – почему Icelandair летал в Люксембург – бог весть – но у них были недорогие билеты и две похвальные привычки – они давали в полёте бесплатную выпивку, а ещё оплачивали из Люксембурга либо билет до Парижа, либо до любой точки Швейцарии.
Ближе всего к Италии – Тичино, Локарно. Вот туда мы и отправились ночным поездом, выпив кофе и съев пирожных в обществе голубоволосых старушек с голубоволосыми пудельками в люксембургской кондитерской.
Кто ж резервирует места, когда за это денежки надо платить, – а режим экономии на покупках, в том числе и на покупках мест в поездах, – такое привычное естественное дело. Ночью мы как-то приткнулись на рюкзаках в тамбуре, в переполненном, как всегда, итальянском поезде, который останавливался у каждого столба. А рано утром вылезли под дождём в Локарно.
Как без интернета мы узнали, что из Швейцарии в Италию, из Локарно в Стрезу – плыть надо через озеро на кораблике? Но были тайные пути узнаваний в доинтернетные времена – точно были, не помню уж какие. На вокзале вопрос можно было задать, или например, в путеводителе прочитать про то, как куда добираются.
А в Стрезу очень хотелось – в тихий городок на озере, куда уехал с беременной Кэтрин дезертир лейтенант Генри. И ещё Стрезу я пару раз видела из окна – из поезда миланского – не Стрезу даже – островок Изолу Беллу, торчащую горой и шпилем из воды – чем не сказка о царе Салтане – и провожала её тоскующим взглядом – когда страна Дельфиния – не отравлена ещё была мыслью о сошедшей с ума на почве русского национализма авторице.
В носу щекотно от острого запаха весенних ещё листьев, и мокрый асфальт, и сероватые волны на озере. И пустая открытая ранним утром булочная – пирожные – лебеди с кремовыми крыльями, корзиночки с клубникой – мы их там не ели, мы только ими любовались.
А в Стрезе – ушедшая роскошь курорта девятнадцатого века – из ещё вовсе не кончившегося двадцатого – всего-то ведь 85-ый год на дворе.
И впервые в жизни увиденная клумба-лодка – с геранью? – не помню – вросла в набережную. И казалось – как это здорово, ведь кто-то же придумал – клумбу устроить в лодке.
В Триесте на рынке продавались красные апельсины в глянцевых листьях, шёл дождь, и позванивали мачты корабликов, пришвартованных во врезанной в город коротким каналом гавани.
На обратном пути в Америку в аэропорту Джексонвила нас трясли на таможне – то ли наши рюкзаки, то ли Джейкова вечная, такая по нынешним временам обычная небритость, – а тогда мы называли её видом турецкого крестьянина, – привлекли к нам внимание – но наше плохо запихнутое в рюкзаки имущество потрошили до последней коробочки – но не отняли привезённые итальянские ликёры, которые мы тогда любили. И мы вывалились во флоридскую парную августовскую ночь.
В Стрезе в начале мая шёл беспросветный дождь. Пахло мокрыми листьями и озером.
Мы с Джейком добирались из Флориды в Триест – и бесконечное впереди лето, и жизнь бесконечная. В Триесте Джейк собирался пару месяцев поработать в физическом институте, потом у него было приглашение в Дублин к человеку, фамилия которого произносилась просто – О’Раферти, – а вот написать её, – среди теорфизиков отдельные пижоны знали, как он пишется – ирландский физик Lochlainn O'Raifeartaigh, – а ещё и на физическую школу в Эдинбурге мы собирались – короче, – впереди были лето и жизнь – и торопиться некуда.
Мы прилетели в Люксембург исландской авиалинией – почему Icelandair летал в Люксембург – бог весть – но у них были недорогие билеты и две похвальные привычки – они давали в полёте бесплатную выпивку, а ещё оплачивали из Люксембурга либо билет до Парижа, либо до любой точки Швейцарии.
Ближе всего к Италии – Тичино, Локарно. Вот туда мы и отправились ночным поездом, выпив кофе и съев пирожных в обществе голубоволосых старушек с голубоволосыми пудельками в люксембургской кондитерской.
Кто ж резервирует места, когда за это денежки надо платить, – а режим экономии на покупках, в том числе и на покупках мест в поездах, – такое привычное естественное дело. Ночью мы как-то приткнулись на рюкзаках в тамбуре, в переполненном, как всегда, итальянском поезде, который останавливался у каждого столба. А рано утром вылезли под дождём в Локарно.
Как без интернета мы узнали, что из Швейцарии в Италию, из Локарно в Стрезу – плыть надо через озеро на кораблике? Но были тайные пути узнаваний в доинтернетные времена – точно были, не помню уж какие. На вокзале вопрос можно было задать, или например, в путеводителе прочитать про то, как куда добираются.
А в Стрезу очень хотелось – в тихий городок на озере, куда уехал с беременной Кэтрин дезертир лейтенант Генри. И ещё Стрезу я пару раз видела из окна – из поезда миланского – не Стрезу даже – островок Изолу Беллу, торчащую горой и шпилем из воды – чем не сказка о царе Салтане – и провожала её тоскующим взглядом – когда страна Дельфиния – не отравлена ещё была мыслью о сошедшей с ума на почве русского национализма авторице.
В носу щекотно от острого запаха весенних ещё листьев, и мокрый асфальт, и сероватые волны на озере. И пустая открытая ранним утром булочная – пирожные – лебеди с кремовыми крыльями, корзиночки с клубникой – мы их там не ели, мы только ими любовались.
А в Стрезе – ушедшая роскошь курорта девятнадцатого века – из ещё вовсе не кончившегося двадцатого – всего-то ведь 85-ый год на дворе.
И впервые в жизни увиденная клумба-лодка – с геранью? – не помню – вросла в набережную. И казалось – как это здорово, ведь кто-то же придумал – клумбу устроить в лодке.
В Триесте на рынке продавались красные апельсины в глянцевых листьях, шёл дождь, и позванивали мачты корабликов, пришвартованных во врезанной в город коротким каналом гавани.
На обратном пути в Америку в аэропорту Джексонвила нас трясли на таможне – то ли наши рюкзаки, то ли Джейкова вечная, такая по нынешним временам обычная небритость, – а тогда мы называли её видом турецкого крестьянина, – привлекли к нам внимание – но наше плохо запихнутое в рюкзаки имущество потрошили до последней коробочки – но не отняли привезённые итальянские ликёры, которые мы тогда любили. И мы вывалились во флоридскую парную августовскую ночь.
no subject
Date: 2016-03-14 08:40 pm (UTC)no subject
Date: 2016-03-14 11:07 pm (UTC)no subject
Date: 2016-03-15 10:28 am (UTC)Мне книгу подарили, когда я была первый раз беременна. Какой-то теорфизик, побывавший в Триесте.
no subject
Date: 2016-03-15 10:55 am (UTC)no subject
Date: 2016-03-14 08:48 pm (UTC)no subject
Date: 2016-03-14 11:08 pm (UTC)no subject
Date: 2016-03-14 09:16 pm (UTC)no subject
Date: 2016-03-14 11:08 pm (UTC)no subject
Date: 2016-03-15 02:44 am (UTC)no subject
Date: 2016-03-15 10:29 am (UTC)no subject
Date: 2016-03-15 10:57 am (UTC)no subject
Date: 2016-03-15 10:56 am (UTC)no subject
Date: 2016-03-15 02:37 pm (UTC)no subject
Date: 2016-03-16 07:36 am (UTC)no subject
Date: 2016-03-16 11:52 am (UTC)no subject
Date: 2016-03-16 07:38 am (UTC)no subject
Date: 2016-03-16 11:53 am (UTC)no subject
Date: 2016-03-16 11:57 am (UTC)no subject
Date: 2016-03-16 11:59 am (UTC)