(no subject)
May. 4th, 2016 12:31 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
mblaНосорог пару дней назад написал, что впервые прочёл у Даниэля "Говорит Москва", и что Даниэль в этой книжке – оптимист.
Я сначала подумала, что я книжку основательно позабыла, – в конце концов, читала я «Говорит Москва» в 79-ом, сразу после отъезда из Союза.
Оказывается, нет, ничего я не забыла, только книга читается нынче иначе. Лоджевское «влияние Элиота на Шекспира»...
Ну, да, были тогда праздники – первое мая, седьмое ноября. Народ кое-где заставляли ходить на демонстрации. Люди участвовали в этих телодвижениях с разным соотношением равнодушия и отвращения, вяло волокли портреты, если приходилось, или просто плелись в шеренгах. Никому это было не нужно, как и речи Брежнева, как последние известия, где сообщали об очередных трудовых успехах очередных колхозов или заводов. Это было нудно и беспросветно, как бесконечный осенний дождь. Когда по радио бубнили последние известия, уши у людей схлопывались, чтоб вяло расхлопнуться при звуках какого–нибудь дурацкого шлягера.
А интеллигенция, несомненно воспринимавшая себя, как некую важную жизнеобразующую общность, разговаривала на кухнях, читала и распространяла самиздат и тамиздат, и держала глухую оборону.
И Даниэлевский день открытых убийств легко вписывался в это общество, отчего книга казалась очень страшной. Ну, сообщили о новом празднике – дне открытых убийств – в последних известиях среди других жвачных бессмысленных слов... Сначала все возмущаются, потом привыкают, и кому-то даже оказывается на руку – и кто–то предлагает любовнику воспользоваться случаем и убить мужа. И первоначальное возмущение становится привычным – ну, ещё один советский праздник, после которого по радио сообщают о выполнении и перевыполнении, и вон Эстония недовыполнила.
В тогдашнем чтении именно обыденность вызывала ужас.
Так читалась «Говорит Москва» во времена, когда в голову не могло придти, что телевизор может успешно работать вышкой из «Обитаемого острова», что кто-то попрётся выполнять и перевыполнять добровольно, а не пинком под жопу…
Если в самом деле, эта книжка может нынче представляться оптимистической, значит, времена изменились куда сильней, чем мне казалось...
Я сначала подумала, что я книжку основательно позабыла, – в конце концов, читала я «Говорит Москва» в 79-ом, сразу после отъезда из Союза.
Оказывается, нет, ничего я не забыла, только книга читается нынче иначе. Лоджевское «влияние Элиота на Шекспира»...
Ну, да, были тогда праздники – первое мая, седьмое ноября. Народ кое-где заставляли ходить на демонстрации. Люди участвовали в этих телодвижениях с разным соотношением равнодушия и отвращения, вяло волокли портреты, если приходилось, или просто плелись в шеренгах. Никому это было не нужно, как и речи Брежнева, как последние известия, где сообщали об очередных трудовых успехах очередных колхозов или заводов. Это было нудно и беспросветно, как бесконечный осенний дождь. Когда по радио бубнили последние известия, уши у людей схлопывались, чтоб вяло расхлопнуться при звуках какого–нибудь дурацкого шлягера.
А интеллигенция, несомненно воспринимавшая себя, как некую важную жизнеобразующую общность, разговаривала на кухнях, читала и распространяла самиздат и тамиздат, и держала глухую оборону.
И Даниэлевский день открытых убийств легко вписывался в это общество, отчего книга казалась очень страшной. Ну, сообщили о новом празднике – дне открытых убийств – в последних известиях среди других жвачных бессмысленных слов... Сначала все возмущаются, потом привыкают, и кому-то даже оказывается на руку – и кто–то предлагает любовнику воспользоваться случаем и убить мужа. И первоначальное возмущение становится привычным – ну, ещё один советский праздник, после которого по радио сообщают о выполнении и перевыполнении, и вон Эстония недовыполнила.
В тогдашнем чтении именно обыденность вызывала ужас.
Так читалась «Говорит Москва» во времена, когда в голову не могло придти, что телевизор может успешно работать вышкой из «Обитаемого острова», что кто-то попрётся выполнять и перевыполнять добровольно, а не пинком под жопу…
Если в самом деле, эта книжка может нынче представляться оптимистической, значит, времена изменились куда сильней, чем мне казалось...
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2016-05-04 03:26 am (UTC)no subject
Date: 2016-05-04 08:13 pm (UTC)no subject
Date: 2016-05-04 03:41 am (UTC)no subject
Date: 2016-05-04 06:06 pm (UTC)no subject
Date: 2016-05-04 08:19 pm (UTC)no subject
Date: 2016-05-04 08:18 pm (UTC)Честно говоря, шестидесятничество тут очень сбоку - просто в семидесятые мир был в достаточной степени таков, ну, по крайней мере в весьма неузком кругу - мне в 70-ом было 16, так что затруднительно отнестись к шестидесятникам, поколение семидесяых, и описанное Даниэлем воспринималось отнюдь не оптимизмом в смысле, что будущее не так ужасно, а обычным реализмом, достаточно страшным.
no subject
Date: 2016-05-04 05:46 am (UTC)no subject
Date: 2016-05-04 08:19 pm (UTC)no subject
Date: 2016-05-04 06:09 am (UTC)no subject
Date: 2016-05-04 08:21 pm (UTC)no subject
Date: 2016-05-04 08:44 pm (UTC)так что на всякий случай хочу подстраховаться) и обнаружила, что все начальство ходит с известными полосатыми ленточками; постеснялась спросить,
чего это они.
no subject
Date: 2016-05-04 08:46 pm (UTC)no subject
Date: 2016-05-04 09:07 am (UTC)Ух! Точнейшее описание голландского общества!
no subject
Date: 2016-05-04 08:21 pm (UTC)no subject
Date: 2016-05-04 08:23 pm (UTC)Однако some of my best friends are Dutch.
no subject
Date: 2016-05-04 08:48 pm (UTC)no subject
Date: 2016-05-04 11:30 am (UTC)no subject
Date: 2016-05-04 08:23 pm (UTC)