Размышления под душем
Jan. 17th, 2006 03:38 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
mblaПроработав вчера целый день и целый вечер – с девяти утра до половины первого ночи – с перерывом на транспорт и ужин, в состоянии лёгкого отупения и неприятных мыслей о том, что сегодня ранняя лекция, и встать придётся в семь утра, я направилась в душ – такое вот ночное наслаждение – постоять минут десять под горячей водой.
Однако, удовольствие мне несколько испортила очень неприятного вида толстая тараканиха, которая медленно ползла по потолку – вид её не оставлял сомнений в том, что скоро-скоро народятся маленькие тараканчики.
Сначала мне стало довольно неприятно при мысли о том, что она может не удержать равновесия и на меня упасть.
Потом ещё несколько секунд я обдумывала, не направить ли на неё струю, чтоб она свалилась в ванну и утопла, но вовремя вспомнила, что струю ни в коем случае нельзя направлять на горящую лампочку, а кто ж знает, куда я попаду.
И тогда я стала раздумывать о вещах менее прагматических – а за что, собственно говоря, мы так ненавидим насекомых.
Первое, что мне в голову пришло – это что насекомые только притворяются живыми. И мы ненавидим их за это притворство. Нас мучает само существование живого со столь ничтожной свободой воли, живого, которое почти моделируется на компьютере.
Потом я подумала, что есть ведь насекомые, к которым люди, в основном, относятся хорошо – бабочки, стрекозы... Я вот отлично отношусь к божьим коровкам, разным жукам, а кузнечиков просто очень люблю.
Ну, с одной стороны понятно – бабочки – красавицы, недаром гениальная шимпиха Алиса, увидев бабочку, восхищённо сказала – «птица-цветок» – на языке глухо-немых, которому Алису очень пристойно обучили.
То есть, в сущности, не-живость бабочки не оскорбительна, в конце концов, в течение многих веков красивые женщины имели право быть полными идиотками.
А вот про кузнечика мне и поверить трудно, что он – не личность – всё-то у него есть – и глаза, и вид решительный, и прыгает куда хочет.
Потом я представила себе жёлтых бабочек из «ста лет одиночества» и подумала, что они мне бы не понравились – больно их много.
И тут меня осенило – наше отвращение к насекомым – это ужас перед толпой, кошмар перед потерей личности в толпе, – самое в насекомых страшное – это что они кишат – неотличимые, безликие.
Тараканы нам не вредят, они не разносят болезней, они едят так мало нашей еды, что об этом не стоит и говорить.
Муравьи гораздо вреднее – в Коктебеле муравьи ели наши персики и помидоры, да так, что от помидоров оставались одни хвостики, а от персиков одни косточки, – и тем не менее, тараканы куда гаже. Всё дело в том, что муравьи хоть как-то да отличаются – в их поведении можно найти что-то понятное, забавное – хоть разделение труда – один волочёт сосновую иголку, другой ещё что-то, могут и вдвоём что-то принести.
Однажды на северном Кавказе посредине длиннющего ледника на перевале Твибер мы увидели божьих коровок. Что они делали в ледяной пустыне – бог весть. Но их было много. И впервые я содрогнулась, глядя на божьих коровок, на моих любимых симпатичнейших жуков, – это были не божьи коровки, это было кишение тварей.
Очень часто отвращение и страх возникают вместе, как реакция на скопление неотличимых объектов.
У Тарковского в «Зеркале» есть безобразный ксенофобский кадр – толпа разъярённых китайцев на границе – ужас, возникающий у зрителя, очень в большой степени связан с тем, что китайские лица для европейца, видевшего их мало, плохо различимы.
Когда я пересматривала «Зеркало» лет пятнадцать назад во Франции, я никак не могла понять, почему же эти китайские лица мне когда-то казались одинаковыми – за десять лет жизни вне России я научилась их различать.
Я уверена, что зачастую и ксенофобия в отношении чужих рас связана просто с плохим различением «других» лиц.
Если б у меня в квартире поселись каких-нибудь четыре тараканчика, я дала бы им имена, отличала бы их друг от друга и не враждовала бы с ними.
Вон когда-то давно, когда мы с Бегемотом проживали в городе Провиденсе, штат Род-Айленд, у нас на потолке жил паук, звали его Пантелеймон, и он не вызывал у меня совершенно никаких отрицательных эмоций...
Однако, удовольствие мне несколько испортила очень неприятного вида толстая тараканиха, которая медленно ползла по потолку – вид её не оставлял сомнений в том, что скоро-скоро народятся маленькие тараканчики.
Сначала мне стало довольно неприятно при мысли о том, что она может не удержать равновесия и на меня упасть.
Потом ещё несколько секунд я обдумывала, не направить ли на неё струю, чтоб она свалилась в ванну и утопла, но вовремя вспомнила, что струю ни в коем случае нельзя направлять на горящую лампочку, а кто ж знает, куда я попаду.
И тогда я стала раздумывать о вещах менее прагматических – а за что, собственно говоря, мы так ненавидим насекомых.
Первое, что мне в голову пришло – это что насекомые только притворяются живыми. И мы ненавидим их за это притворство. Нас мучает само существование живого со столь ничтожной свободой воли, живого, которое почти моделируется на компьютере.
Потом я подумала, что есть ведь насекомые, к которым люди, в основном, относятся хорошо – бабочки, стрекозы... Я вот отлично отношусь к божьим коровкам, разным жукам, а кузнечиков просто очень люблю.
Ну, с одной стороны понятно – бабочки – красавицы, недаром гениальная шимпиха Алиса, увидев бабочку, восхищённо сказала – «птица-цветок» – на языке глухо-немых, которому Алису очень пристойно обучили.
То есть, в сущности, не-живость бабочки не оскорбительна, в конце концов, в течение многих веков красивые женщины имели право быть полными идиотками.
А вот про кузнечика мне и поверить трудно, что он – не личность – всё-то у него есть – и глаза, и вид решительный, и прыгает куда хочет.
Потом я представила себе жёлтых бабочек из «ста лет одиночества» и подумала, что они мне бы не понравились – больно их много.
И тут меня осенило – наше отвращение к насекомым – это ужас перед толпой, кошмар перед потерей личности в толпе, – самое в насекомых страшное – это что они кишат – неотличимые, безликие.
Тараканы нам не вредят, они не разносят болезней, они едят так мало нашей еды, что об этом не стоит и говорить.
Муравьи гораздо вреднее – в Коктебеле муравьи ели наши персики и помидоры, да так, что от помидоров оставались одни хвостики, а от персиков одни косточки, – и тем не менее, тараканы куда гаже. Всё дело в том, что муравьи хоть как-то да отличаются – в их поведении можно найти что-то понятное, забавное – хоть разделение труда – один волочёт сосновую иголку, другой ещё что-то, могут и вдвоём что-то принести.
Однажды на северном Кавказе посредине длиннющего ледника на перевале Твибер мы увидели божьих коровок. Что они делали в ледяной пустыне – бог весть. Но их было много. И впервые я содрогнулась, глядя на божьих коровок, на моих любимых симпатичнейших жуков, – это были не божьи коровки, это было кишение тварей.
Очень часто отвращение и страх возникают вместе, как реакция на скопление неотличимых объектов.
У Тарковского в «Зеркале» есть безобразный ксенофобский кадр – толпа разъярённых китайцев на границе – ужас, возникающий у зрителя, очень в большой степени связан с тем, что китайские лица для европейца, видевшего их мало, плохо различимы.
Когда я пересматривала «Зеркало» лет пятнадцать назад во Франции, я никак не могла понять, почему же эти китайские лица мне когда-то казались одинаковыми – за десять лет жизни вне России я научилась их различать.
Я уверена, что зачастую и ксенофобия в отношении чужих рас связана просто с плохим различением «других» лиц.
Если б у меня в квартире поселись каких-нибудь четыре тараканчика, я дала бы им имена, отличала бы их друг от друга и не враждовала бы с ними.
Вон когда-то давно, когда мы с Бегемотом проживали в городе Провиденсе, штат Род-Айленд, у нас на потолке жил паук, звали его Пантелеймон, и он не вызывал у меня совершенно никаких отрицательных эмоций...
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2006-01-17 04:34 pm (UTC)На уровне человеческого общения как-то не замечала.
Думаю, нелюбовь имеется, но скорее на уровне всяческой
государственной деятельности. Т.е. она не ксенофобия,
а геополитика...
Хотя Франция м.б. исключение - тут типа "приличный
контингент" русских - начиная с первой эмиграции;
а вот в Германии, где "понаехала" как раз Восточная Европа,
все м.б. совсем по-другому
no subject
Date: 2006-01-17 06:08 pm (UTC)А геополитика... К черту геополитику... Ну, скажеи так - массмедиа выполняют социальный заказ. Разве не критерий?
no subject
Date: 2006-01-17 06:28 pm (UTC)часто друг друга недолюбливают. Я, впрочем, ни разу там
не была, а все знакомые мне поляки ничего против русских
не имеют. Вот про Германию есть разные подозрения - хотя немцы
вежливые и виду не подают.
>массмедиа выполняют социальный заказ
Не понимаю, что Вы имеете в виду. Массмедиа обычно делают то,
что велят им определенные политические силы. Кстати, посмотреть,
что Ле Монд какой-нибудь пишет про Россию - плохо становится.
Но там, говорят, дело не в русофобии, а в том, что редакция
состоит из бывших троцкистов
no subject
Date: 2006-01-17 06:30 pm (UTC)no subject
Date: 2006-01-17 09:36 pm (UTC)no subject
Date: 2006-01-18 01:06 pm (UTC)или там папуасы являются по природе своей ксенофобами.
Другое дело, что в определенных обстоятельствах могут,
действительно, неприязненно относиться к определенным
этническим группам. Классический пример - "понаехали",
конечно. К немцам вот из наших краев (а также из Польши
и проч.) прибыли такие экземпляры, что мне прямо неловко
за державу.
no subject
Date: 2006-01-18 03:06 pm (UTC)no subject
Date: 2006-01-18 03:14 pm (UTC)v takom krupnom turisticheskom centre vsegda polno vorov,
i bol'shinstvo iz nih mestnogo razliva. No byvayut vsyakie
nepriyatnye vexi, eto da. Kak v Evrope, tak i v Rossii.
no subject
Date: 2006-01-18 03:22 pm (UTC)Но вот что я могу точно сказать - в конце семидесятых-начале восьмидесятых не было доброжельней страны, чем Италия, доброжелательность людей на улице поражала - готовность всякого и каждого проводить, объяснить, потратить время на незнакомого человека, и точно вообразить там антипатию к "чужим" - ну невозможно было.
Сейчас многое изменилось. Та открытая весёлая доброжелательность осталась, но её всё-таки меньше - зашкалившая переполненность туристами и приток иммигратов сказываются
no subject
Date: 2006-01-18 03:52 pm (UTC)Ya zhila neskol'ko let v Gollandii, snosno govoryu po-gollandski,
chto vsegda vyzyvalo buryu vostorga so storony gollandcev. A vot
v poslednie gody paru raz prihodilos' pozhalet' o svoem znanii yazyka -
respondent smotrel na menya s tipichnym "ponaehali" v glazah!
no subject
Date: 2006-01-18 04:05 pm (UTC)А голландский - поразительно, мне казалось, трудный язык, к тому же нет необходимости, все по-английски говорят.
no subject
Date: 2006-01-18 04:33 pm (UTC)образуется турецкий квартал, народ уже сердится.
Во время югославских войн завезли еще кучу боснийцев и пр.,
так что восточную Европу теперь тоже не очень.
Засрали Амстердам, да. Роттердам еще больше.
Голландский нетрудный совсем. Легче французского.
Все по-английски, конечно, говорят, но когда живешь в
стране, не знать языка - это свинство. И голландцы это
воспринимают ровно так, хотя и виду не подают.
no subject
Date: 2006-01-18 04:50 pm (UTC)Когда образуется квартал - это часто тяжело, некоторое исключение китайские.
no subject
Date: 2006-01-18 09:21 pm (UTC)no subject
Date: 2006-01-18 10:40 pm (UTC)no subject
Date: 2006-01-19 05:03 pm (UTC)no subject
Date: 2006-01-19 11:04 pm (UTC)Что же интересно произошло после Нового 89-го? Переход количества в качество?
no subject
Date: 2006-01-20 12:57 am (UTC)no subject
Date: 2006-01-20 11:18 am (UTC)К моему доктору как-то пришёл невероятно толстый мужик, доктор стал его уговаривать худеть, сказал, что, дескать, такого толстого дамы любить не будут. Мужик всерьёз обиделся и произнёс: "За мои деньги будут". И попросил меня непременно перевести.
no subject
Date: 2006-01-20 01:01 am (UTC)