Размышления под душем
Jan. 17th, 2006 03:38 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
mblaПроработав вчера целый день и целый вечер – с девяти утра до половины первого ночи – с перерывом на транспорт и ужин, в состоянии лёгкого отупения и неприятных мыслей о том, что сегодня ранняя лекция, и встать придётся в семь утра, я направилась в душ – такое вот ночное наслаждение – постоять минут десять под горячей водой.
Однако, удовольствие мне несколько испортила очень неприятного вида толстая тараканиха, которая медленно ползла по потолку – вид её не оставлял сомнений в том, что скоро-скоро народятся маленькие тараканчики.
Сначала мне стало довольно неприятно при мысли о том, что она может не удержать равновесия и на меня упасть.
Потом ещё несколько секунд я обдумывала, не направить ли на неё струю, чтоб она свалилась в ванну и утопла, но вовремя вспомнила, что струю ни в коем случае нельзя направлять на горящую лампочку, а кто ж знает, куда я попаду.
И тогда я стала раздумывать о вещах менее прагматических – а за что, собственно говоря, мы так ненавидим насекомых.
Первое, что мне в голову пришло – это что насекомые только притворяются живыми. И мы ненавидим их за это притворство. Нас мучает само существование живого со столь ничтожной свободой воли, живого, которое почти моделируется на компьютере.
Потом я подумала, что есть ведь насекомые, к которым люди, в основном, относятся хорошо – бабочки, стрекозы... Я вот отлично отношусь к божьим коровкам, разным жукам, а кузнечиков просто очень люблю.
Ну, с одной стороны понятно – бабочки – красавицы, недаром гениальная шимпиха Алиса, увидев бабочку, восхищённо сказала – «птица-цветок» – на языке глухо-немых, которому Алису очень пристойно обучили.
То есть, в сущности, не-живость бабочки не оскорбительна, в конце концов, в течение многих веков красивые женщины имели право быть полными идиотками.
А вот про кузнечика мне и поверить трудно, что он – не личность – всё-то у него есть – и глаза, и вид решительный, и прыгает куда хочет.
Потом я представила себе жёлтых бабочек из «ста лет одиночества» и подумала, что они мне бы не понравились – больно их много.
И тут меня осенило – наше отвращение к насекомым – это ужас перед толпой, кошмар перед потерей личности в толпе, – самое в насекомых страшное – это что они кишат – неотличимые, безликие.
Тараканы нам не вредят, они не разносят болезней, они едят так мало нашей еды, что об этом не стоит и говорить.
Муравьи гораздо вреднее – в Коктебеле муравьи ели наши персики и помидоры, да так, что от помидоров оставались одни хвостики, а от персиков одни косточки, – и тем не менее, тараканы куда гаже. Всё дело в том, что муравьи хоть как-то да отличаются – в их поведении можно найти что-то понятное, забавное – хоть разделение труда – один волочёт сосновую иголку, другой ещё что-то, могут и вдвоём что-то принести.
Однажды на северном Кавказе посредине длиннющего ледника на перевале Твибер мы увидели божьих коровок. Что они делали в ледяной пустыне – бог весть. Но их было много. И впервые я содрогнулась, глядя на божьих коровок, на моих любимых симпатичнейших жуков, – это были не божьи коровки, это было кишение тварей.
Очень часто отвращение и страх возникают вместе, как реакция на скопление неотличимых объектов.
У Тарковского в «Зеркале» есть безобразный ксенофобский кадр – толпа разъярённых китайцев на границе – ужас, возникающий у зрителя, очень в большой степени связан с тем, что китайские лица для европейца, видевшего их мало, плохо различимы.
Когда я пересматривала «Зеркало» лет пятнадцать назад во Франции, я никак не могла понять, почему же эти китайские лица мне когда-то казались одинаковыми – за десять лет жизни вне России я научилась их различать.
Я уверена, что зачастую и ксенофобия в отношении чужих рас связана просто с плохим различением «других» лиц.
Если б у меня в квартире поселись каких-нибудь четыре тараканчика, я дала бы им имена, отличала бы их друг от друга и не враждовала бы с ними.
Вон когда-то давно, когда мы с Бегемотом проживали в городе Провиденсе, штат Род-Айленд, у нас на потолке жил паук, звали его Пантелеймон, и он не вызывал у меня совершенно никаких отрицательных эмоций...
Однако, удовольствие мне несколько испортила очень неприятного вида толстая тараканиха, которая медленно ползла по потолку – вид её не оставлял сомнений в том, что скоро-скоро народятся маленькие тараканчики.
Сначала мне стало довольно неприятно при мысли о том, что она может не удержать равновесия и на меня упасть.
Потом ещё несколько секунд я обдумывала, не направить ли на неё струю, чтоб она свалилась в ванну и утопла, но вовремя вспомнила, что струю ни в коем случае нельзя направлять на горящую лампочку, а кто ж знает, куда я попаду.
И тогда я стала раздумывать о вещах менее прагматических – а за что, собственно говоря, мы так ненавидим насекомых.
Первое, что мне в голову пришло – это что насекомые только притворяются живыми. И мы ненавидим их за это притворство. Нас мучает само существование живого со столь ничтожной свободой воли, живого, которое почти моделируется на компьютере.
Потом я подумала, что есть ведь насекомые, к которым люди, в основном, относятся хорошо – бабочки, стрекозы... Я вот отлично отношусь к божьим коровкам, разным жукам, а кузнечиков просто очень люблю.
Ну, с одной стороны понятно – бабочки – красавицы, недаром гениальная шимпиха Алиса, увидев бабочку, восхищённо сказала – «птица-цветок» – на языке глухо-немых, которому Алису очень пристойно обучили.
То есть, в сущности, не-живость бабочки не оскорбительна, в конце концов, в течение многих веков красивые женщины имели право быть полными идиотками.
А вот про кузнечика мне и поверить трудно, что он – не личность – всё-то у него есть – и глаза, и вид решительный, и прыгает куда хочет.
Потом я представила себе жёлтых бабочек из «ста лет одиночества» и подумала, что они мне бы не понравились – больно их много.
И тут меня осенило – наше отвращение к насекомым – это ужас перед толпой, кошмар перед потерей личности в толпе, – самое в насекомых страшное – это что они кишат – неотличимые, безликие.
Тараканы нам не вредят, они не разносят болезней, они едят так мало нашей еды, что об этом не стоит и говорить.
Муравьи гораздо вреднее – в Коктебеле муравьи ели наши персики и помидоры, да так, что от помидоров оставались одни хвостики, а от персиков одни косточки, – и тем не менее, тараканы куда гаже. Всё дело в том, что муравьи хоть как-то да отличаются – в их поведении можно найти что-то понятное, забавное – хоть разделение труда – один волочёт сосновую иголку, другой ещё что-то, могут и вдвоём что-то принести.
Однажды на северном Кавказе посредине длиннющего ледника на перевале Твибер мы увидели божьих коровок. Что они делали в ледяной пустыне – бог весть. Но их было много. И впервые я содрогнулась, глядя на божьих коровок, на моих любимых симпатичнейших жуков, – это были не божьи коровки, это было кишение тварей.
Очень часто отвращение и страх возникают вместе, как реакция на скопление неотличимых объектов.
У Тарковского в «Зеркале» есть безобразный ксенофобский кадр – толпа разъярённых китайцев на границе – ужас, возникающий у зрителя, очень в большой степени связан с тем, что китайские лица для европейца, видевшего их мало, плохо различимы.
Когда я пересматривала «Зеркало» лет пятнадцать назад во Франции, я никак не могла понять, почему же эти китайские лица мне когда-то казались одинаковыми – за десять лет жизни вне России я научилась их различать.
Я уверена, что зачастую и ксенофобия в отношении чужих рас связана просто с плохим различением «других» лиц.
Если б у меня в квартире поселись каких-нибудь четыре тараканчика, я дала бы им имена, отличала бы их друг от друга и не враждовала бы с ними.
Вон когда-то давно, когда мы с Бегемотом проживали в городе Провиденсе, штат Род-Айленд, у нас на потолке жил паук, звали его Пантелеймон, и он не вызывал у меня совершенно никаких отрицательных эмоций...
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2006-01-17 06:26 pm (UTC)Ну конечно, это отсутствие интереса другое, и меньшее, чем в Штатах. Тут всё ж таки Россия входит в культурное пространство. И чем человек образованнее, тем он больше ею интересуется. Но всё равно не особо, так, по касательной. Это, кстати, прекрасно видно по всё уменьшающемуся числу изучающих русский. (я это знаю, потому что знаком с преподавателями. Им всё тяжелее, их - если они в школе - заставляют уже отрабатывать недоданные часы библиотекарями, или преподавать французский, или ещё что. И это не министерство часы сокращает, а желающих нет).
А никак не может быть, что эксперимент нечист? Что Вы первая вошли в роль оракула? Потому что вот я себе представляю: ну вот чем я на самом деле не интересуюсь? Ну скажем, почтовыми голубями. ПОследний раз о них думал, когда последний раз про них читал - наверно, очень давно. А теперь пусть рядом со мной истинный голубятник. Из которого просто брызжут голуби. Ну конечно, я его буду спрашивать о голубях.
no subject
Date: 2006-01-17 06:40 pm (UTC)Нет, не может. Мне тоже никакой радости нет отбиваться от
нападающих по поводу чеченских войн, душения свободной прессы
и так далее. А бывает и наоборот - этакий плач: дескать, русские,
спасите, помогите, а то совсем нас замочат микрософт, макдональдс
и мусульмане. Хрен редьки не слаще, на самом деле.
Насчет изучающих русский - да тут их было столько, что оно
долго не иссякнет, хоть и уменьшается. Ко мне продавщицы
в магазине на ломаном русском обращаются. Не говоря уж о коллегах!
no subject
Date: 2006-01-17 09:24 pm (UTC)no subject
Date: 2006-01-18 01:12 pm (UTC)Просто считается - "трудные языки", а в последние годы такой
массовый психоз вокруг успеваемости и проч. успеха,
что все выбирают предметы попроще.
no subject
Date: 2006-01-18 03:34 pm (UTC)no subject
Date: 2006-01-17 06:46 pm (UTC)зависеть сильно. Где Вы работаете, если не секрет?
no subject
Date: 2006-01-17 07:03 pm (UTC)Я подумаю, не спросить ли других живущих во Франции в ЖЖ про их впечатления. Может быть интересно.
no subject
Date: 2006-01-18 12:50 pm (UTC)Аббревиатур даже не знаю - это инженерные школы?
В American Business School, подозреваю, совсем другой климат,
чем у нас в Орсе, где чуть ли не весь проф. состав - бывшие
маоисты и т.п. А вот в Париже 7 и в Марн-ла-Валле должен бы быть
довольно похожий
no subject
Date: 2006-01-20 12:38 pm (UTC)на такие штуки (что к одним пристают с расспросами о
России, а к другим нет) можно ведь смотреть под
другим углом - заменяя "вежливость" желанием получить
толковую информацию. То есть: я, например, провожу
в России по 3, а иногда и 4, месяца в году; коллеги
расспрашивают про всякую всячину, считая, что я
в курсе дела и могу объяснить, врут ли газеты и т.д..
Причем не только про Россию расспрашивают - когда была
"оранжевая революция", например, спрашивали про Украину,
полагая, что у меня там наверняка куча знакомых и они
мне поставляют правдивую информацию. А Вы, насколько я
понимаю, уехали давно и бываете редко - то есть, люди
могут воспринимать Вас как русского лишь постольку,
поскольку Вы носитель языка; и спрашивать, допустим,
только о литературе - а такие вопросы, конечно, редкость;
мы ведь тоже не бросаемся на французов с расспросами
о Флобере и Бальзаке.