Люди и звери
Mar. 13th, 2006 02:10 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
mblaНесколько дней назад я ехала в метро с бельгийской овчаркой.
Вообще-то в метро с собаками, не влезающими в корзинки, и не поводырями, нельзя, но обычно замечаний никто не делает, и собаки, особенно в полупустом дневном метро, иногда встречаются.
Очень приятная была овчарка – сидела у дверей у ног стоящего хозяина, а я рядом – на откидном сиденье. Как раз книжка у меня закончилась, так что мы с собакой играли в гляделки, пока я не задремала, пытаясь добрать ещё немножечко к своим обычным шести часам в ночь.
Проснулась я от мокрого и холодного на ладони. Это был, ясное дело, нос – собака шла к выходу и решила по дороге со мной попрощаться.
Вчера на маленьком парижском рынке на очень тесной улице под ногами болтался белый приветливый лабрадор – тыкался в штаны носом, пока хозяин его не забрал, и он не ушёл, довольно помахивая хвостом.
А всё-таки почему мы так радуемся зверям? Я ведь совсем не одна такая.
Да-да, встречаются иногда и люди на улице, в метро, в кафе, к которым хочется подойти, и только чувство приличия удерживает от того, чтоб не крикнуть – привет, давай знакомиться. Но ведь редко.
А со зверями хочется познакомиться со всеми.
Ну, да – люди – это толпа, движущийся муравейник, в котором лица относительно редки. А вот почему?
Реже всего лица встречаются у людей средних лет, у юных и у стариков – гораздо чаще. Может быть, дело в том, что если на лице с возрастом не возникает печати мысли, то возникает печать многолетнего смотрения сериалов и чтения глянцевых журналов? А к старости – опять промелькивает душа.
Впрочем, это уже другой вопрос ...
А всё-таки, почему звери – это такая радость?
Есть точка зрения, что нам, городским и пригородным жителям, очень не хватает природы, и звери как-то восполняют эту пустоту. Да, конечно. Цветущая вишня в городе – поважнее будет, чем памятник архитектуры.
Но всё же это только небольшая часть. Почему нам так важно общение с не такими и всё же такими же, как мы? Собака, шерстяная хвостатая, по сути ведь так мало от нас отличается. И вот в этом вот балансе похожести-непохожести – какая-то тайна.
У меня не может быть брезгливости по отношению к зверям, я люблю звериные запахи, и я горжусь тем, что на улице ко мне подходят собаки, хоть и понимаю, что гордиться нечем – просто я Катей пропахла дотла.
Синявский говорил, что два лучших на свете запаха – псины и старых книг.
Я вообще говоря не доверяю людям, которые к зверям равнодушны, хотя среди близких мне людей есть пара-тройка, которым я это равнодушие прощаю.
Но всё-таки, почему звери так важны? Все ответы кажутся мне неполными.
Да, я могу сказать, что собака учит нас счастью – безоглядному радостному нетребовательному счастью, а кошка – благородству и совершенству формы и движений.
Ну, а белка, кролик, хомяк, енот? Все-все-все?
Приходит в голову слово невинность, и не хочется это слово определять, хочется принять его, как основное понятие, хоть и не дело мне, абсолютной атеистке, пользоваться понятием религиозным...
А что самый замечательный святой был Франциск Ассизский – это-то само собой разумеется.
Вообще-то в метро с собаками, не влезающими в корзинки, и не поводырями, нельзя, но обычно замечаний никто не делает, и собаки, особенно в полупустом дневном метро, иногда встречаются.
Очень приятная была овчарка – сидела у дверей у ног стоящего хозяина, а я рядом – на откидном сиденье. Как раз книжка у меня закончилась, так что мы с собакой играли в гляделки, пока я не задремала, пытаясь добрать ещё немножечко к своим обычным шести часам в ночь.
Проснулась я от мокрого и холодного на ладони. Это был, ясное дело, нос – собака шла к выходу и решила по дороге со мной попрощаться.
Вчера на маленьком парижском рынке на очень тесной улице под ногами болтался белый приветливый лабрадор – тыкался в штаны носом, пока хозяин его не забрал, и он не ушёл, довольно помахивая хвостом.
А всё-таки почему мы так радуемся зверям? Я ведь совсем не одна такая.
Да-да, встречаются иногда и люди на улице, в метро, в кафе, к которым хочется подойти, и только чувство приличия удерживает от того, чтоб не крикнуть – привет, давай знакомиться. Но ведь редко.
А со зверями хочется познакомиться со всеми.
Ну, да – люди – это толпа, движущийся муравейник, в котором лица относительно редки. А вот почему?
Реже всего лица встречаются у людей средних лет, у юных и у стариков – гораздо чаще. Может быть, дело в том, что если на лице с возрастом не возникает печати мысли, то возникает печать многолетнего смотрения сериалов и чтения глянцевых журналов? А к старости – опять промелькивает душа.
Впрочем, это уже другой вопрос ...
А всё-таки, почему звери – это такая радость?
Есть точка зрения, что нам, городским и пригородным жителям, очень не хватает природы, и звери как-то восполняют эту пустоту. Да, конечно. Цветущая вишня в городе – поважнее будет, чем памятник архитектуры.
Но всё же это только небольшая часть. Почему нам так важно общение с не такими и всё же такими же, как мы? Собака, шерстяная хвостатая, по сути ведь так мало от нас отличается. И вот в этом вот балансе похожести-непохожести – какая-то тайна.
У меня не может быть брезгливости по отношению к зверям, я люблю звериные запахи, и я горжусь тем, что на улице ко мне подходят собаки, хоть и понимаю, что гордиться нечем – просто я Катей пропахла дотла.
Синявский говорил, что два лучших на свете запаха – псины и старых книг.
Я вообще говоря не доверяю людям, которые к зверям равнодушны, хотя среди близких мне людей есть пара-тройка, которым я это равнодушие прощаю.
Но всё-таки, почему звери так важны? Все ответы кажутся мне неполными.
Да, я могу сказать, что собака учит нас счастью – безоглядному радостному нетребовательному счастью, а кошка – благородству и совершенству формы и движений.
Ну, а белка, кролик, хомяк, енот? Все-все-все?
Приходит в голову слово невинность, и не хочется это слово определять, хочется принять его, как основное понятие, хоть и не дело мне, абсолютной атеистке, пользоваться понятием религиозным...
А что самый замечательный святой был Франциск Ассизский – это-то само собой разумеется.
