Где курица и где яйцо?
Sep. 1st, 2006 03:15 pmЕли блины за столиком в палисаднике под жёлтым тентом.
За соседним столиком несколько вполне невнятных женщин – чьи-то светлые волосы на фоне рыжей стены с ещё не тронутым краснотой диким виноградом, резкие движения чьих-то рук, густосиняя полоса между стеной и тентом, блики на лицах, на пластмассе стола...
За другим столиком девчонка – по нынешним временам слишком толстая – голые круглые руки вертят бокал...
Я не люблю Ренуара, самый нелюбимый из импрессионистов – но не могу увидеть этих женщин и зонтиков иначе – и в который раз – что бы я знала про яблоки, если б не Сезанн, про пшеничное поле, если б не Ван-Гог. А теперь вот, неблагодарная, почти всегда натуру предпочту музею...
В кампусе на лужайке валяются орехи, у соседей напротив зреют помидоры.
И это вечное повторение – скрип калитки, шипенье ветра в тополиных ветках.
За соседним столиком несколько вполне невнятных женщин – чьи-то светлые волосы на фоне рыжей стены с ещё не тронутым краснотой диким виноградом, резкие движения чьих-то рук, густосиняя полоса между стеной и тентом, блики на лицах, на пластмассе стола...
За другим столиком девчонка – по нынешним временам слишком толстая – голые круглые руки вертят бокал...
Я не люблю Ренуара, самый нелюбимый из импрессионистов – но не могу увидеть этих женщин и зонтиков иначе – и в который раз – что бы я знала про яблоки, если б не Сезанн, про пшеничное поле, если б не Ван-Гог. А теперь вот, неблагодарная, почти всегда натуру предпочту музею...
В кампусе на лужайке валяются орехи, у соседей напротив зреют помидоры.
И это вечное повторение – скрип калитки, шипенье ветра в тополиных ветках.