Добрый совет

[mbla]

Никогда-не надо-ничего-никуда прятать, не надо-ничего-никогда убирать на место, пусть лучше всё-всегда падает на голову и прочие части тела – кастрюли с полки зо звоном, книги со стульев с топотом, мятые штаны из шкафа с шуршаньем.

И тогда никто-никуда-не потеряется. Все будут клубиться в поле зрения.

Сегодня утром, когда ещё почти во сне я искала в шкафу одежду – осознала, что не знаю, где прячутся мои летние штаны, – у меня ж их груды и залежи, и вспомнила тут же – о ужас, при поздне-осенней разборке шкафа мы их куда-то положили. Спрашивать tarzanissimo бесполезно. А у меня не осталось даже отдалённых воспоминаний...

Куда-куда вы удалились, о мои рыжие штаны?!

Но это ещё не всё. Грустно думая о любимых штанах (сколько ж я их за жизнь утеряла!), с мученьем (подымите мне веки) раскрыв глаза до состояния щёлочек, я села у компа с чашкой кофе.

И мне попался пост Машки-кролика, где она утверждает, что в Австралии не знают книжки про ослика Мафина, но в моей голове Мафин – английский ослик!

Я бросилась к полке – нету – нету – ведь наверняка при прошлогодней разборке книг я куда-то поставила ослика. По алфавиту на Хогарт – нету. Сказки Киплинга стоят на «С», и там – нету, и нету на «С» моих любимых французских сказок «Как петушок попал на крышу».

Значит, был у меня в голове какой-то другой принцип расстановки для детских книг, или для части детских книг, для некоторых?!

Никогда, ни за что, нипочём, – пусть падают, пусть рассаживаются на стульях, только не прячутся на места.

Джейк, который по моей вине не выучил русского языка, не продвинулись мы с ним дальше медведей, которые ехали на велосипеде, однако усвоил очень твёрдо три слова.

Утверждал, что именно их он слышал чаще всего в телефонных разговорах: НЕТ, НИКОГДА, НИЧЕГО.

И по-французски есть слово niet, и сказать « c’est niet » куда сильней, чем « c’est non ». А кто знает, как по-русски да? Просто и НЕТ таких.

Нет, нет, нет – никогда-ничего-ни за что-не поставлю на место!