Не только о знании языка
Apr. 30th, 2007 04:34 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
mblaА давайте представим себе, что когда англичане ушли из Индии, там закрыли все английские школы, закрыли университеты, где хорошо преподавали по-английски, одним словом, добились того, что язык оккупантов из страны исчез.
Или северную Африку, в которой происходит борьба с французским языком.
Вырастает поколение людей, которые этих оккупантских языков не знает. Кто от этого выигрывает?
Насколько мне известно, русская интеллигенция, жившая в Эстонии, советскую власть ненавидела. Были люди, которые эмигрировали в Эстонию из России. Мой папа однажды разговаривал с таким человеком, учившим в свободное время эстонский язык. Мог ли он его доучить до блестящего уровня? Не уверена.
Выношу из комментов:
Я живу во Франции около 20-ти лет, до этого 7 лет жила в Америке. У меня французское и американское гражданства.
Когда я получала американское, со мной немного поговорили, получая французское, я написала несколько строчек, объясняющих, почему я его прошу.
ВСЁ!
Я знаю людей, получивших гражданство, и почти не говорящих, или даже практически совсем не говорящих на языке страны.
Я преподаю в университете. По-французски. При этом, если мне пришлось бы сдавать экзамен, включающий написание эссе, я беспорно сделала бы ошибки. Как и почти все мы – нас очень много, живущих во Франции, работающих по-французски и знающих язык далеко не идеально.
Когда человеку из-за границы предлагают место во французском университете, у него спрашивают, может ли он по-французски преподавать. И нередко берут тех, кто не может, с условием, что через пару лет научатся. Смогут преподавать, а не смогут идеально говорить и писать! А экзамена на право преподавания по-францусзки никто не сдаёт. И учатся по ходу дела.
Мои студенты слышат французский с китайским акцентом, с русским, с немецким, с английским, слышат северо-африканское произношение (акцентом его назвать нельзя, это скорее как индийский английский). И не вырастают закрытыми ксенофобами.
......
Представим себе на минуту, что в Эстонии не заставляют сдавать тяжёлый экзамен по языку для поступления на работу, или для того, чтоб эту работу сохранить. Представим, что при приёме на работу нет дискриминации людей с русскими фамилиями, и что гражданство русские получают без сложностей.
Увеличит это шансы на появление диких подростков, крушащих всё вокруг, или уменьшит?
По-моему, ответ очевиден.
Увеличит это, или уменьшит возможность провокаций со стороны России?
И опять, очевидно.
Мало того, полагаю, что и памятник можно было бы тогда перенести или вовсе унести без эксцессов, потому что не был бы он никому интересен.
А то ведь можно уподобиться Мозамбику. Был у меня знакомый аспирант в Брауне, из Южной Африки. Родители его – социалисты, боролись против мерзостной расовой дискриминации в Мозамбике, за свержение существовавшего режима. Но были они белые, и на радостях победившее новое правительство белых выгнало, не разбираясь.
Эстония в Евросоюзе, и хотелось бы, чтоб она выполняла элементарные цивилизованные правила игры, которые, к тому же, ей очень выгодны.
Или северную Африку, в которой происходит борьба с французским языком.
Вырастает поколение людей, которые этих оккупантских языков не знает. Кто от этого выигрывает?
Насколько мне известно, русская интеллигенция, жившая в Эстонии, советскую власть ненавидела. Были люди, которые эмигрировали в Эстонию из России. Мой папа однажды разговаривал с таким человеком, учившим в свободное время эстонский язык. Мог ли он его доучить до блестящего уровня? Не уверена.
Выношу из комментов:
Я живу во Франции около 20-ти лет, до этого 7 лет жила в Америке. У меня французское и американское гражданства.
Когда я получала американское, со мной немного поговорили, получая французское, я написала несколько строчек, объясняющих, почему я его прошу.
ВСЁ!
Я знаю людей, получивших гражданство, и почти не говорящих, или даже практически совсем не говорящих на языке страны.
Я преподаю в университете. По-французски. При этом, если мне пришлось бы сдавать экзамен, включающий написание эссе, я беспорно сделала бы ошибки. Как и почти все мы – нас очень много, живущих во Франции, работающих по-французски и знающих язык далеко не идеально.
Когда человеку из-за границы предлагают место во французском университете, у него спрашивают, может ли он по-французски преподавать. И нередко берут тех, кто не может, с условием, что через пару лет научатся. Смогут преподавать, а не смогут идеально говорить и писать! А экзамена на право преподавания по-францусзки никто не сдаёт. И учатся по ходу дела.
Мои студенты слышат французский с китайским акцентом, с русским, с немецким, с английским, слышат северо-африканское произношение (акцентом его назвать нельзя, это скорее как индийский английский). И не вырастают закрытыми ксенофобами.
......
Представим себе на минуту, что в Эстонии не заставляют сдавать тяжёлый экзамен по языку для поступления на работу, или для того, чтоб эту работу сохранить. Представим, что при приёме на работу нет дискриминации людей с русскими фамилиями, и что гражданство русские получают без сложностей.
Увеличит это шансы на появление диких подростков, крушащих всё вокруг, или уменьшит?
По-моему, ответ очевиден.
Увеличит это, или уменьшит возможность провокаций со стороны России?
И опять, очевидно.
Мало того, полагаю, что и памятник можно было бы тогда перенести или вовсе унести без эксцессов, потому что не был бы он никому интересен.
А то ведь можно уподобиться Мозамбику. Был у меня знакомый аспирант в Брауне, из Южной Африки. Родители его – социалисты, боролись против мерзостной расовой дискриминации в Мозамбике, за свержение существовавшего режима. Но были они белые, и на радостях победившее новое правительство белых выгнало, не разбираясь.
Эстония в Евросоюзе, и хотелось бы, чтоб она выполняла элементарные цивилизованные правила игры, которые, к тому же, ей очень выгодны.
