(no subject)
Mar. 8th, 2009 01:06 amЧитала сегодня в огромной книге с репродукциями "Художники и Прованс", которую я купила для того, чтоб писать путеводитель по Лазурному берегу, про то, как Поль Синьяк в 1892 открыл Сен-Тропе.
Была рыбацкая деревушка, грязная и бедная.
Синьяк туда приплыл на своей яхте, да так и остался. Купил огромный дом и стал звать в гости друзей-художников. Список всех наезжавших и живших, в основном, подолгу, занимает несколько строчек. Матисс, Боннар, Дюфи, Марке, Песке, Брак, Кислинг...
Все они обалдевали от тамошнего света и работали, как бешеные. И писали захлёбывающиеся письма друзьям, которые в свою очередь приезжали.
Анри-Эдмон Кросс, живший в Лаванду, писал Синьяку, когда Синьяк искал, куда бы приткнуть яхту:
«Холмы, поросшие соснами и пробковыми дубами мягко спускаются к морю, и затухают совсем, по дороге превращаясь в песчаные пляжи, где зёрнышки песка такие, каких не бывает на Ламанше. Неподалёку острые скалы (о, где же Гюстав Доре!), под самые их вершины подходит лес. И почти всё время плавные волнистые линии. Уютные сокровенные уголки совсем рядом с феерическими декоративными зрелищами. Да, именно эти эпитеты лучше всего подходят для того, чтоб описать то, что я здесь испытываю.»
Сам Синьяк:
"У золотых берегов залива синие волны умирают на маленьком пляже...
На заднем плане голубые силуэты горок массива Мавров и Эстереля. Мне есть над чем тут работать всю оставшуюся жизнь. Это счастье, которое я только что открыл"...
И пусть эти люди высокопарны, но как им не позавидовать, этим художникам рубежа веков, открывавшим пейзаж...
Бывают всё же времена, когда каким-то образом новизна ещё никогда не сказанного сама идёт в руки, каждое изменение света, каждый новый поворот, - только хватай.
И художники открывали географию... И она становилась живой. И теперь на седьмой автостраде, когда подъезжаешь к Эксу, висят таблички "Пейзажи Сезанна"...
Была рыбацкая деревушка, грязная и бедная.
Синьяк туда приплыл на своей яхте, да так и остался. Купил огромный дом и стал звать в гости друзей-художников. Список всех наезжавших и живших, в основном, подолгу, занимает несколько строчек. Матисс, Боннар, Дюфи, Марке, Песке, Брак, Кислинг...
Все они обалдевали от тамошнего света и работали, как бешеные. И писали захлёбывающиеся письма друзьям, которые в свою очередь приезжали.
Анри-Эдмон Кросс, живший в Лаванду, писал Синьяку, когда Синьяк искал, куда бы приткнуть яхту:
«Холмы, поросшие соснами и пробковыми дубами мягко спускаются к морю, и затухают совсем, по дороге превращаясь в песчаные пляжи, где зёрнышки песка такие, каких не бывает на Ламанше. Неподалёку острые скалы (о, где же Гюстав Доре!), под самые их вершины подходит лес. И почти всё время плавные волнистые линии. Уютные сокровенные уголки совсем рядом с феерическими декоративными зрелищами. Да, именно эти эпитеты лучше всего подходят для того, чтоб описать то, что я здесь испытываю.»
Сам Синьяк:
"У золотых берегов залива синие волны умирают на маленьком пляже...
На заднем плане голубые силуэты горок массива Мавров и Эстереля. Мне есть над чем тут работать всю оставшуюся жизнь. Это счастье, которое я только что открыл"...
И пусть эти люди высокопарны, но как им не позавидовать, этим художникам рубежа веков, открывавшим пейзаж...
Бывают всё же времена, когда каким-то образом новизна ещё никогда не сказанного сама идёт в руки, каждое изменение света, каждый новый поворот, - только хватай.
И художники открывали географию... И она становилась живой. И теперь на седьмой автостраде, когда подъезжаешь к Эксу, висят таблички "Пейзажи Сезанна"...