Jhumpa Lahiri, "Unaccustomed Earth"
Oct. 4th, 2010 05:02 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
mblaЭту книжку мне год назад привёз ![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
a11 , сказав, что она не гениальная, но интересная.
Она долго лежала на переполненной полке, отведённой под книги, которые я собираюсь прочитать, потом в большой компании других книг съездила на Средиземное море – я всегда волоку туда чемодан книг, и практически никогда мне не удаётся прочесть ни одной – куда там – в плотно упакованном времени, – если уж титаническим усилием воли удаётся не заснуть, падая в кровать, хочется смотреть в проём двери на звёзды, а не на страницу перед носом. Но всегда очень страшно остаться без книг, поэтому и вожу чемодан туда-обратно.
Недавно мне о Лахири напомнилi_shmael , похвалив в жж какую-то другую её книжку. И я наконец выдернула «Unaccustomed Earth» из общей почти потенциальной ямы.
Рассказы несомненно не гениальные и несомненно заслуживают прочтения. И ещё одно – их читать доставляет большое удовольствие.
Не так часто сейчас встречаются люди, которые убедительно рассказывают истории. Пишут рассказы в прямом смысле слова.
Это ведь очень трудно из потока повседневности вычленить историю. Вроде бы, ничего не происходит, и из этого ничего складывается жизнь.
Я такую литературу очень люблю – когда глядишь в чужое окно, и исподволь за пару страниц оно делается окном добрых знакомых – читаю, не отрываясь, даже когда осознаю, что не гениально.
Есть ещё и дополнительное крайне мне интересное измерение. Она пишет об индийцах в Америке, даже не вообще об индийцах, а более конкретно – о бенгальцах, для которых окружающие делятся на три категории: есть бенгальцы, есть американцы и есть не-бенгальцы (то есть другие индийцы).
В 79-м году в университете мы познакомились с людьми из того круга, о котором Лахири пишет, – с индийцами, приехавшими в Штаты делать PhD. Только у неё главные герои, родившиеся уже в Америке, на четверть поколения моложе меня, а их родители, приехавшие из Индии, постарше меня и моих тоглашних знакомых на пол поколения. В родительском поколении – отцы делают PhD, а матери сидят дома с детьми, ходят в сари и готовят обеды из 19-ти перемен блюд. Но дети, независимо от того, девочки это или мальчики, должны непременно сделать Phd, иначе они – неудачники. Ну, можно ещё выучиться на доктора или на адвоката, это тоже хорошо. Кстати, среди моих ровесников, приехавших учиться из Индии, девочек и мальчиков было приблизительно поровну.
В рассказах Лахири выросшие в Штатах дети, естественно, часто выходят замуж-женятся на американках. Для их родителей смешанные браки представляют некоторую проблему, источник недовольства того же рода, что смешанные браки вызывают у евреев-традиционалистов, – и у индийцев, и у евреев, – некий подкожный страх, что любимого ребёнка обзовут «жидовской мордой», ну, или там «индийской свиньёй».
Надо сказать, что люди из Индии, с которыми мы познакомились в Америке, пожалуй, по всем параметрам были нам самыми близкими. Похожий способ иронии, похожая личная история. Объединяло, как это ни смешно, происхождение – мы приехали из стран, где разница между некоторым относительно небольшим классом людей с высоким уровнем образования и общей культуры, и большинством населения была очень заметной, вопиющей. Куда большая пропасть, чем на Западе, отделяла интеллигенцию, воспринимавшую себя как элиту, от остального населения страны.
И детство у нас с многими индийцами было отчасти схожее, – если не в коммунальных квартирах, так уж в одной комнате с братьями-сёстрами, и машин не было – короче, много чего в стиле жизни до приезда в Америку тоже роднило.
В разговоре с индийскими интеллигентами барьеров практически не было. Самое забавное, что взаимопонимание возникало даже при обсуждении совершенно чуждых форм поведения, скажем, организованных браков, которых в совершенно интеллигентном индийском кругу всё-таки было очень немало. Один мой знакомый говорил, что примерно ясно, чего можно, скажем, ожидать от выпускника Гарварда, так и с организованными браками – родители подыскивали в качестве кандидатов-кандидаток людей соответствующего круга и образа мыслей. Я, в общем, была вынуждена согласиться, что этот подход, нацеленный на построение семьи, имеет право на существование. И легко соглашалась, что браки с людьми не своего круга и не своей культуры долгосрочно работают не очень часто. Как известно, у организованных браков не меньше шансов стать долгосрочными, чем у браков по страстной любви. И уж точно, что если сравнивать организованное знакомство со знакомством по объявлению, организованное по идее выигрывает.
Огромная разница между подходом к жизни русским и индийским несомненно проявлялась в очень разном отношении к важности изобильного потребления. Русские эмигранты, глядя на продукты в американском супермаркете, говорили – вот бы такой ассортимент в России иметь, а индийцы – ну, зачем прямо такой – если б четверть такого, так вполне бы хватило.
Кстати, недавно я как раз про это вспомнила, глядя на китайцев, приезжающих к нам учиться на четвёртый курс. Китайцы приводят французов в ошеломление тем, что при выборе специализации чётко спрашивают, что нужно выбрать, чтоб потом больше платили.
Подозреваю, что в индийской культуре заложено лёгкое пренебрежение к материальным благам.
И пожалуй, в книжке Лахири и это в какой-то мере проявлено. Мера успеха – образование – оно должно быть самым лучшим. А в остальном – некое отсутствие столь типичной для американской жизни гонки.
Вся книга – проекция на американскую жизнь совсем другой культуры, иных этических представлений, но обычно когда речь идёт о проекции, обсуждаются условно говоря «дикари» в «цивилизованном» обществе – жизнь людей, лишённых современного образования и знаний, в мире, где без этого очень трудно.
А тут развитая сложная культура соприкасается с иной. При этом представители приезжей культуры входят в общество иной модели на самом высшем образовательном уровне, фактически развивают это общество иной модели.
Очень долго, увидев в группе студентов индийское лицо, я радовалась, считая, что будет у меня кто-то заведомо умный, – увы, приходится по опыту признать, что с расширением эмиграции процент умных сильно уменьшается, и хоть я по старой памяти и продолжаю радоваться, очень часто радуюсь зря...
Ну, а если вернуться к книжке Лахири – очень советую её прочитать тем, кто любит честные рассказы, без выкрутасов, без непременной подчиняющей себе идеи – взгляд в чужое окно, разговор с неглупым человеком – рассказ.
a11 , сказав, что она не гениальная, но интересная.Она долго лежала на переполненной полке, отведённой под книги, которые я собираюсь прочитать, потом в большой компании других книг съездила на Средиземное море – я всегда волоку туда чемодан книг, и практически никогда мне не удаётся прочесть ни одной – куда там – в плотно упакованном времени, – если уж титаническим усилием воли удаётся не заснуть, падая в кровать, хочется смотреть в проём двери на звёзды, а не на страницу перед носом. Но всегда очень страшно остаться без книг, поэтому и вожу чемодан туда-обратно.
Недавно мне о Лахири напомнил
i_shmael , похвалив в жж какую-то другую её книжку. И я наконец выдернула «Unaccustomed Earth» из общей почти потенциальной ямы.Рассказы несомненно не гениальные и несомненно заслуживают прочтения. И ещё одно – их читать доставляет большое удовольствие.
Не так часто сейчас встречаются люди, которые убедительно рассказывают истории. Пишут рассказы в прямом смысле слова.
Это ведь очень трудно из потока повседневности вычленить историю. Вроде бы, ничего не происходит, и из этого ничего складывается жизнь.
Я такую литературу очень люблю – когда глядишь в чужое окно, и исподволь за пару страниц оно делается окном добрых знакомых – читаю, не отрываясь, даже когда осознаю, что не гениально.
Есть ещё и дополнительное крайне мне интересное измерение. Она пишет об индийцах в Америке, даже не вообще об индийцах, а более конкретно – о бенгальцах, для которых окружающие делятся на три категории: есть бенгальцы, есть американцы и есть не-бенгальцы (то есть другие индийцы).
В 79-м году в университете мы познакомились с людьми из того круга, о котором Лахири пишет, – с индийцами, приехавшими в Штаты делать PhD. Только у неё главные герои, родившиеся уже в Америке, на четверть поколения моложе меня, а их родители, приехавшие из Индии, постарше меня и моих тоглашних знакомых на пол поколения. В родительском поколении – отцы делают PhD, а матери сидят дома с детьми, ходят в сари и готовят обеды из 19-ти перемен блюд. Но дети, независимо от того, девочки это или мальчики, должны непременно сделать Phd, иначе они – неудачники. Ну, можно ещё выучиться на доктора или на адвоката, это тоже хорошо. Кстати, среди моих ровесников, приехавших учиться из Индии, девочек и мальчиков было приблизительно поровну.
В рассказах Лахири выросшие в Штатах дети, естественно, часто выходят замуж-женятся на американках. Для их родителей смешанные браки представляют некоторую проблему, источник недовольства того же рода, что смешанные браки вызывают у евреев-традиционалистов, – и у индийцев, и у евреев, – некий подкожный страх, что любимого ребёнка обзовут «жидовской мордой», ну, или там «индийской свиньёй».
Надо сказать, что люди из Индии, с которыми мы познакомились в Америке, пожалуй, по всем параметрам были нам самыми близкими. Похожий способ иронии, похожая личная история. Объединяло, как это ни смешно, происхождение – мы приехали из стран, где разница между некоторым относительно небольшим классом людей с высоким уровнем образования и общей культуры, и большинством населения была очень заметной, вопиющей. Куда большая пропасть, чем на Западе, отделяла интеллигенцию, воспринимавшую себя как элиту, от остального населения страны.
И детство у нас с многими индийцами было отчасти схожее, – если не в коммунальных квартирах, так уж в одной комнате с братьями-сёстрами, и машин не было – короче, много чего в стиле жизни до приезда в Америку тоже роднило.
В разговоре с индийскими интеллигентами барьеров практически не было. Самое забавное, что взаимопонимание возникало даже при обсуждении совершенно чуждых форм поведения, скажем, организованных браков, которых в совершенно интеллигентном индийском кругу всё-таки было очень немало. Один мой знакомый говорил, что примерно ясно, чего можно, скажем, ожидать от выпускника Гарварда, так и с организованными браками – родители подыскивали в качестве кандидатов-кандидаток людей соответствующего круга и образа мыслей. Я, в общем, была вынуждена согласиться, что этот подход, нацеленный на построение семьи, имеет право на существование. И легко соглашалась, что браки с людьми не своего круга и не своей культуры долгосрочно работают не очень часто. Как известно, у организованных браков не меньше шансов стать долгосрочными, чем у браков по страстной любви. И уж точно, что если сравнивать организованное знакомство со знакомством по объявлению, организованное по идее выигрывает.
Огромная разница между подходом к жизни русским и индийским несомненно проявлялась в очень разном отношении к важности изобильного потребления. Русские эмигранты, глядя на продукты в американском супермаркете, говорили – вот бы такой ассортимент в России иметь, а индийцы – ну, зачем прямо такой – если б четверть такого, так вполне бы хватило.
Кстати, недавно я как раз про это вспомнила, глядя на китайцев, приезжающих к нам учиться на четвёртый курс. Китайцы приводят французов в ошеломление тем, что при выборе специализации чётко спрашивают, что нужно выбрать, чтоб потом больше платили.
Подозреваю, что в индийской культуре заложено лёгкое пренебрежение к материальным благам.
И пожалуй, в книжке Лахири и это в какой-то мере проявлено. Мера успеха – образование – оно должно быть самым лучшим. А в остальном – некое отсутствие столь типичной для американской жизни гонки.
Вся книга – проекция на американскую жизнь совсем другой культуры, иных этических представлений, но обычно когда речь идёт о проекции, обсуждаются условно говоря «дикари» в «цивилизованном» обществе – жизнь людей, лишённых современного образования и знаний, в мире, где без этого очень трудно.
А тут развитая сложная культура соприкасается с иной. При этом представители приезжей культуры входят в общество иной модели на самом высшем образовательном уровне, фактически развивают это общество иной модели.
Очень долго, увидев в группе студентов индийское лицо, я радовалась, считая, что будет у меня кто-то заведомо умный, – увы, приходится по опыту признать, что с расширением эмиграции процент умных сильно уменьшается, и хоть я по старой памяти и продолжаю радоваться, очень часто радуюсь зря...
Ну, а если вернуться к книжке Лахири – очень советую её прочитать тем, кто любит честные рассказы, без выкрутасов, без непременной подчиняющей себе идеи – взгляд в чужое окно, разговор с неглупым человеком – рассказ.
