(no subject)

«Вон бежит собака» – рассказ такой у Казакова, почти хороший.

Едет человек ночью в дальнем автобусе – на несколько дней на реку – рыбу ловить.

И в голове у него – это вот такое мне родное предвкушение-предчувствие – утро, мокрая трава, копчёный запах чая, сделанного на костре.

Незнакомая женщина, сидящая с ним рядом, только они и не спят, вроде бы, в целом автобусе, к нему обращается, а ему совсем не до неё – впереди река, роса, тишина.

Автобус останавливается по его просьбе – лес вокруг, вдоль шоссе бежит собака – «вон бежит собака» - говорит соседка, а он выходит, и три дня живёт у реки, а потом возвращается в город и вспоминает с мучительным стыдом эту вот женщину, как он не откликнулся на, может быть, просьбу о помощи...

Почти хороший рассказ, только немного многословный.

«Вон бежит собака» – по улице, мимо кафе, похожая на волчка.

Я смотрела не неё из окна автобуса и думала не в первый раз, что ни перед кем не бывает так стыдно, как перед собаками, даже самыми счастливыми и благополучными – чёрт его знает, за что, – за их беспомощность, за то, что мы понимаем, как этот мир устроен, а они нет, за то, что они так мало живут и так от нас зависят...

А кошки, кошки тоже иногда просят, чтоб их любили – вот наглая кусачая Гришка не хотела утром прыгать на тумбочку, на которой у неё еда, тихенько мявкала, чтоб я подняла её, внимание проявила...

(no subject)

«Вон бежит собака» – рассказ такой у Казакова, почти хороший.

Едет человек ночью в дальнем автобусе – на несколько дней на реку – рыбу ловить.

И в голове у него – это вот такое мне родное предвкушение-предчувствие – утро, мокрая трава, копчёный запах чая, сделанного на костре.

Незнакомая женщина, сидящая с ним рядом, только они и не спят, вроде бы, в целом автобусе, к нему обращается, а ему совсем не до неё – впереди река, роса, тишина.

Автобус останавливается по его просьбе – лес вокруг, вдоль шоссе бежит собака – «вон бежит собака» - говорит соседка, а он выходит, и три дня живёт у реки, а потом возвращается в город и вспоминает с мучительным стыдом эту вот женщину, как он не откликнулся на, может быть, просьбу о помощи...

Почти хороший рассказ, только немного многословный.

«Вон бежит собака» – по улице, мимо кафе, похожая на волчка.

Я смотрела не неё из окна автобуса и думала не в первый раз, что ни перед кем не бывает так стыдно, как перед собаками, даже самыми счастливыми и благополучными – чёрт его знает, за что, – за их беспомощность, за то, что мы понимаем, как этот мир устроен, а они нет, за то, что они так мало живут и так от нас зависят...

А кошки, кошки тоже иногда просят, чтоб их любили – вот наглая кусачая Гришка не хотела утром прыгать на тумбочку, на которой у неё еда, тихенько мявкала, чтоб я подняла её, внимание проявила...