О значении всяких памятников

Человек – существо символическое.

Вероятно, не только человек.

У других млекопитающих зверей потребность в символах просто более непосредственная, как, впрочем, и другие потребности.

Собаке важна хозяйская тапочка, и сухарик ей хочется выпросить не потому, что голодно, а потому, что уважение!

Один мой знакомый бегемот из зоопарка широко разевал рот, в который летели вкусные булки, при этом булки, упавшие в воду, он не подбирал – дороги ведь не булки, дорого внимание.

После того, как Ширак признал официальным фактом истории столетней давности геноцид армян в Турции, у нас в Медоне, где живёт пара десятков армянских семей, на площади перед мэрией установили ужасающую мозаичную плиту, на ней, видимо, изображён Арарат, написано что-то про армяно-французскую дружбу, и цветы возложены рядом.

Мне всегда сильно не нравился французский закон, по которому человек не имеет права отрицать признанных исторических фактов (до сих пор речь шла только о Холокосте, а теперь вот ещё о геноциде армян). Именно по этому закону Лё Пена когда-то приговорили к уплате символического франка, он, кажется, сомневался в том, что евреев погибло столько.

Но ведь с другой стороны, нацизм в какой-нибудь форме то и дело где-нибудь да возникает.

Может быть, и вправду человечество нуждается в том, чтоб официально объявить какие-то факты незыблемыми. И символика – знак коллективной памяти.

О значении всяких памятников

Человек – существо символическое.

Вероятно, не только человек.

У других млекопитающих зверей потребность в символах просто более непосредственная, как, впрочем, и другие потребности.

Собаке важна хозяйская тапочка, и сухарик ей хочется выпросить не потому, что голодно, а потому, что уважение!

Один мой знакомый бегемот из зоопарка широко разевал рот, в который летели вкусные булки, при этом булки, упавшие в воду, он не подбирал – дороги ведь не булки, дорого внимание.

После того, как Ширак признал официальным фактом истории столетней давности геноцид армян в Турции, у нас в Медоне, где живёт пара десятков армянских семей, на площади перед мэрией установили ужасающую мозаичную плиту, на ней, видимо, изображён Арарат, написано что-то про армяно-французскую дружбу, и цветы возложены рядом.

Мне всегда сильно не нравился французский закон, по которому человек не имеет права отрицать признанных исторических фактов (до сих пор речь шла только о Холокосте, а теперь вот ещё о геноциде армян). Именно по этому закону Лё Пена когда-то приговорили к уплате символического франка, он, кажется, сомневался в том, что евреев погибло столько.

Но ведь с другой стороны, нацизм в какой-нибудь форме то и дело где-нибудь да возникает.

Может быть, и вправду человечество нуждается в том, чтоб официально объявить какие-то факты незыблемыми. И символика – знак коллективной памяти.