![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Всякое-якое
Nov. 10th, 2013 10:32 pmГалопом
Пока я торчала в Висбадене, папа в Париже пару раз общался с Васькой. Однажды Васька повёз его гулять на своём старом ситроене, который в печальные пожилые годы разлюбил ездить в горку, и на одном довольно-таки тягучем подъёме он зафыркал и заглох. Папе пришлось толкать бедолагу в жопу, Васька рулил, и с великим трудом им всё же удалось завестись. В результате они почему-то приехали в васькин с Ветой дом, и папа остался ночевать. Потом я у него без особого интереса спрашивала, как там Бетаки поживают, и он мне сказал, что Ваську жалко, – неприкаянный он страшно, – за шофёра, за повара, и Вета орёт ужасно.
Ну, надо сказать, что не орать на Ваську практически невозможно – по его собственным словам только одна Валька на его повесить-к-хуям-речи реагировала правильно – она либо пропускала их мимо ушей, либо смеялась.
Ну, я орала... Когда в очередной раз слышала, что кого-то надо примерно наказать, и что главная беда в политике – нерешительность – ведь ясно же, что давно пора разбомбить...
И в самом деле, нет страны – нет проблемы.
Последние годы, впрочем, уже, пожалуй, я и не орала, тоже пропускала... Или напоминала ему историю про пользу нейтронной бомбы – людей нет, а пива – залейся.
А сначала добивалась справедливости – ну, как же можно ругаться просто так! Совершенно ни в чём неповинных незнакомых людей обзывать ни за что, ни про что, – кого-нибудь на дороге, например, в соседней машине.
А ведь Васька невероятно добрый человек, – щедрый, великодушный. Взять хоть Фатиму, которая у нас до Сандры убирала и при этом подворовывала. Тащила из холодильника рыбу и мясо, а у гостей из карманов деньги. Ту самую Фатиму, у которой, когда из морозилки волшебным образом исчез огромный кусок индейки, Васька поинтересовался, не видела ли она большого куска свинины, а то он найти не может.
Васька никак не мог решиться её выгнать. И вообще незнакомых людей он ругал безбожно, всегда предполагал, что нехорошие поступки они совершают не по глупости, а только от злой воли, ну, а стоило, как в случае с Фатимой, вступить с кем-то в какие-то отношения, как Васька говорил: «зачем же человека обижать», – с такой интонацией, что сразу становилось понятно, как он в детдоме в войну подкармливал малышей...
( Read more... )
Пока я торчала в Висбадене, папа в Париже пару раз общался с Васькой. Однажды Васька повёз его гулять на своём старом ситроене, который в печальные пожилые годы разлюбил ездить в горку, и на одном довольно-таки тягучем подъёме он зафыркал и заглох. Папе пришлось толкать бедолагу в жопу, Васька рулил, и с великим трудом им всё же удалось завестись. В результате они почему-то приехали в васькин с Ветой дом, и папа остался ночевать. Потом я у него без особого интереса спрашивала, как там Бетаки поживают, и он мне сказал, что Ваську жалко, – неприкаянный он страшно, – за шофёра, за повара, и Вета орёт ужасно.
Ну, надо сказать, что не орать на Ваську практически невозможно – по его собственным словам только одна Валька на его повесить-к-хуям-речи реагировала правильно – она либо пропускала их мимо ушей, либо смеялась.
Ну, я орала... Когда в очередной раз слышала, что кого-то надо примерно наказать, и что главная беда в политике – нерешительность – ведь ясно же, что давно пора разбомбить...
И в самом деле, нет страны – нет проблемы.
Последние годы, впрочем, уже, пожалуй, я и не орала, тоже пропускала... Или напоминала ему историю про пользу нейтронной бомбы – людей нет, а пива – залейся.
А сначала добивалась справедливости – ну, как же можно ругаться просто так! Совершенно ни в чём неповинных незнакомых людей обзывать ни за что, ни про что, – кого-нибудь на дороге, например, в соседней машине.
А ведь Васька невероятно добрый человек, – щедрый, великодушный. Взять хоть Фатиму, которая у нас до Сандры убирала и при этом подворовывала. Тащила из холодильника рыбу и мясо, а у гостей из карманов деньги. Ту самую Фатиму, у которой, когда из морозилки волшебным образом исчез огромный кусок индейки, Васька поинтересовался, не видела ли она большого куска свинины, а то он найти не может.
Васька никак не мог решиться её выгнать. И вообще незнакомых людей он ругал безбожно, всегда предполагал, что нехорошие поступки они совершают не по глупости, а только от злой воли, ну, а стоило, как в случае с Фатимой, вступить с кем-то в какие-то отношения, как Васька говорил: «зачем же человека обижать», – с такой интонацией, что сразу становилось понятно, как он в детдоме в войну подкармливал малышей...
( Read more... )
