(no subject)

Вчера вечером мы с Юлькой и с Таней возвращались из лесу. Когда мы проходили мимо огороженной невысоким забором детской площадки, три девочки – коричневая, чёрная и белая – подошли к ограде изнутри и начали разговор. Вела его коричневая девочка повыше ростом – постарше ли, не берусь сказать, – им всем было, наверно, в районе десяти лет.

Привлекла их, естественно, Таня, – они осведомились, добрая ли она, и можно ли её погладить. Увидев потянувшиеся к ней между прутьев ограды руки, вертевшая попой и дрожащая хвостом от нетерпения и предвкушения Таня залаяла, – наверно, обиделась, что забор мешает ей заключить девочек в объятья. Девчонки отпрянули, но так, не всерьёз испугавшись, – продолжая светскую беседу. Говорила, впрочем, только полномочная представительница, остальные лишь улыбались.

– А зачем она лаяла? У меня в ушах теперь звенит. А это пудель, да?

Обернувшись к другим девочкам – видите, пудель, я вам говорила!

– А почему она не так причёсана как пуделя из телевизора? Они на меня похожи – показывая на свои кудряшки, заплетённые в косу и украшенные бантом.

Когда мы распрощались и тронулись наконец с места, она крикнула вслед: «а как её зовут?»

И под хоровое «au revoir Tania» мы пошли домой.

Многие дети, встречая Нюшу, или Катю, осведомлялись, знающе улыбаясь себе под нос, не медведя ли я веду. А про Катю один мальчик даже полуутвердительно сказал, что это лев.

Увы, Тане до таких высот не добраться.

– Скажите, это у вас барашек, или собака – поинтересовался у меня недавно один маленький мальчик – я думаю, что барашек...