(no subject)

Стоя под цветущей черешней, с ветром в ушах, – тут у нас мистралище, не чета летним мистралям– глядя на траву, которая пытается улететь, убежать – ну, естественно, пробормоталось одно из редких любимых ахматовских «и над цветущею черешней» – и вдруг впервые (почему раньше не осознавала?) – какая черешня?! Это ж комаровские стихи.

Под Ленинградом черешня?! Даже и вишня не то, чтоб особо росла, но уж черешня – никак. Черешни – они южные девушки. Вишня нам в детстве доставалась, а уж черешня – на вес золота на базаре.

Придумала Анна Андреевна черешню.

В другом моём любимом «и в море нежно-ледяная и несолёная вода» – чистая правда.

Я – неисправимый реалист – даже огорчилась сначала, но быстро примирилась.

А ещё свысока отмечаем, что вишнёвый сад в западных языках стал черешневым…