Выйдя из автобуса, я в осеннем утреннем чуть туманном свете поглядела на зелёный лесистый холм и подумала – а ведь я не знаю, что там – откуда вдруг лесистый холм среди города – в ближнем городском кольце парижских пригородов. А если не брать в расчёт обычной улицы – бетонных пятиэтажек, - а как-то сузить обзор, так и получится, – лесной холм – и кто там живёт?… Впрочем, жить там и в самом деле может кто угодно – лисы, к примеру – что ж не жить.
У заоконного тополя тем временем позолотели листья на концах веток – в середине нет – стал он пёстрым, как нынче волосы красят.
Что в грибной сезон хорошо – это что вглядываешься в каждый лист, в каждую травину. Вот вчера долго смотрела на ландышевую красную ягоду над пожелтелым листом.
Сегодня, благодаря разговору с Олей Смирновой
olga_smir, я перечитала у Казакова «Осень в дубовых лесах» – Оле захотела дать ссылку, а заодно уж и прочла. И вот же – в 61-ом году написано, мне 7 лет, значит, было.
Не бог весть что, не великая литература, но всё так же подкатывает к горлу.
«…Аллея круто уходила вниз по скату, свет в окне моего дома скоро пропал, потом и аллея кончилась, пошли беспорядочные кусты, дубняк и елки. По ведру щелкали последние высокие ромашки, кончики еловых лап, какие-то голые прутики, и то глухо, то звонко раздавалось: "Бум! Бум!" - и далеко было слышно в тишине.»
В нашем лесу народ собирает каштаны, и делается обидно, что я их не люблю, и даже хочется посмотреть, как их правильно готовить – может, я чего не понимаю.
Вот же – белые весенние свечки каштанов на Большом Васильевского, розовые свечки в апреле возле Нотр Дам, – блестящие каштаны вылезают из расколовшихся зелёных коробочек с шипами – под ногами в нашем лесу.