(no subject)

Сегодня хрустким холодным солнечным утром сентябрь показался мне октябрём. Только вот деревья совсем зелёные. Они напомнили мне, как во Флориде я удивлялась жарким октябрём, что листья всё равно падают, что им не температура важна, а только свет.

Вчера, правда, Молодой Мармот нашёл густо-красный дубовый лист на асфальте под ногами, такой вот предвестник осени. Притащил его домой. А дома решил, что листу нужны братья. Положил его на бумагу, обвёл по контуру, гордо слово «контур» произнося, потом велел мне раскрасить (ну, разделение труда – наше всё), и довольно аккуратно вырезал. И так дважды. Два бумажных брата образовалось. Уличный листик поставили в стаканчик с водой, а бумажных братцев в пустой стаканчик. И стали листья разговоры разговаривать. Ясно, что небумажному было что порассказать – как ветер его с ветки сорвал, и как на улице интересно возле пруда – и на уток, водяных курочек, лысух, даже на цаплю он глядел, и на детей на велосипедах. Правда, – признался листик, – он только слышал, что рядом лес, а сам ни разу там не был. Но пробегавшие мимо собаки говорили, что в лесу много дубов, они беседуют, шелестят и роняют жёлуди. У бумажных листьев, только родившихся, интересных историй не было – что можно поведать миру, если только что тебя из бумаги вырезали?

***
Мой сицилийский коллега, пару дней назд прилетевший от мамы – он немного карикатурный сицилиец – все каникулы с мамой проводит – ёжась, сказал, что влез в самолёт в 36 градусов, а вылез в 17.

***
Студенты, как водится, в начале семестра стараются.

***
И на бегу мелькнувшей картинкой – почему некоторые отпечатываются на сетчатке? – два длиннохвостых попугая с пронзительными воплями перелетели с одной поднебесной ёлки на другую.