(no subject)

Первого сентября, когда мы возвращались с юга в Париж, часть дороги я пялилась в телефон. В ФБ оказалось немало постов, посвящённых Трифонову, – столетие со дня рожденья – что ж юбилеи имеют единственный смысл – оторваться от повседневности и вспомнить.

Трифонов – один из любимых у меня, и началась моя любовь в тот день, когда, придя из школы, я достала из почтового ящика номер «Нового мира», где был напечатан «Обмен». Устроилась на родительской тахте и полностью погрузилась в чтение. Я училась в 9-ом классе и вряд ли пришла из школы раньше трёх, так что маловероятно, чтоб я могла успеть дочитать «Обмен» до родительского прихода с работы, а кажется мне, что не отрывалась до последней точки.

Всю жизнь я Трифонова читаю и перечитываю, и многое чуть не наизусть помню – детали-детали, как мне вообще свойственно.

Для меня он через плоть советской жизни – с очередями, с квартирным вопросом, испортившим москвичей, – о любви и о счастье, в котором «нужно столько же счастья, сколько и несчастья» – об улицах, о комнатах, о протекающем сквозь пальцы времени, о детстве, о дачном посёлке на берегу реки, который давно поглотила Москва... И всё это вмещается в любовь и память.

И давно вот что меня интересует в связи с Трифоновым и в той же степени в связи с ещё одним любимым – с автором по сути одной книги – с Балтером. Оба они стали писателями в клетке советской цензуры, которая оказалась для них трамплином для развития огромной ёмкости языка.

Навскидку, первое пришедшее в голову, – у Трифонова : Лёва Бубрик мыкается без работы, дед – старый интеллигент с искорёженными от тяжёлого физического труда руками, отец пообещал взять на парад и больше не появился на даче, у Балтера – "Больше маму я никогда не видел, даже мёртвой"...

«Всесильный бог деталей», требующих предварительного знания, и в результате отточенный стиль, врезающиеся в память фразы. «Всесильный бог любви».

Интересно, достигли бы они той же пронзительности, находясь в безцензурных благоприятных условиях?

В общем-то тривиально – необходимость сопротивления кого-то ломает, а кого-то закаляет – в литературе, как в жизни...